Советский писатель С.П. Алексеев в своей книге «Великие битвы великой страны» приводит следующую версию отрезания языка Афанасию Бутурлину.
«Великий князь говорить будет»
«Боярин Афанасий Бутурлин имел острый и злой язык. Не может Бутурлин удержаться, чтобы не сказать о ком-нибудь нехорошего или колючего слова.
Еще когда Шуйские были в силе:
– Разбойники! – называл всех Шуйских. Не лучшие слова говорил и о князе Вельском. – И этот – разбойник. Вурдалак! Встретишься с ним на большой дороге – без ножа зарежет.
Великую княгиню Елену Глинскую, мать Ивана IV, и ту и хитрой лисой, и змеей называл. Даже про молодого великого князя, случалось, не удержится – недоброе бросит. Правда, не громко, не вслух. А лишь при надежных, доверенных людях:
– Послал нам Господь звереныша.
А еще любил боярин Бутурлин при любом разговоре всегда первым выпрыгнуть, по любому поводу свое мнение первым высказать. Другие бояре только еще прикидывают, что бы сказать, а он тут как тут – готовы слова бутурлинские. Вот и великого князя повадился боярин перебивать.
Посмотрел на него однажды косо великий князь Иван. Посмотрел второй раз косо. Что-то, видать, в уме отметил.
Нужно сказать, что боярин Афанасий Бутурлин таким был не один. И другие бояре наперед великого князя лезли. И у этих свои советы, свои мнения. Едва поспевает молодой князь крутить головой налево, направо. Советы и наветы то одного, то другого боярина слушать.
В 1545 году великому князю Ивану исполнилось 15 лет. По порядкам того времени это считалось совершеннолетием.
В Кремле торжественно отмечался день рождения Ивана IV. Зашел разговор о делах государственных. Не удержался боярин Афанасий Бутурлин, по старой привычке и здесь первым сунулся.
Грозно посмотрел на него великий князь. Не заметил этого Бутурлин. Ведет себя, как глухарь на току, – ничего не видит, ничего не слышит. Словами своими, всякими советами и наставлениями упивается.
Нахмурились Ивановы брови. Хоть и юн, а глаза свинцом налились.
На следующий день великий князь Иван вызвал своих приближенных и приказал отрезать язык боярину Бутурлину. Узнали другие бояре. Притихли. Ясно: не им теперь лезть с речами, с советами».
Авторская версия, за исключением того, что День рождения Ивана IV 25 августа, а язык Бутурлину «урезали» 3 сентября, а не на следующий день, в целом совпадает с мнением историков. Они также считают, что этим будущий царь показал, что слушать и слушаться нужно только его. В ответ на неудовольствие Боярской думы жестокостью наказания, великий князь наложил опалу на все руководство Думы - князя Ивана Кубенского, князя Петра Шуйского, князя Александра Горбатого, боярина Федора Воронцова и князя Дмитрия Палецкого. Неизвестно, чем бы закончилось дело, если бы за опальных не вступился митрополит Макарий.
В 7054 (1545) году 3-го сентября велел князь великий казнить Афанасия Бутурлина: урезали ему язык у тюрем за его вину, за невежливые слова.
Читайте также:
«И боярина его князя Федора в той тягости не стало…»
«… и нагого положили на плаху, и повелели его убить…»