– Николай Максимович, театр, кроме всего прочего, безусловно, должен быть интересен. По-вашему, чем именно он должен быть интересен?
– Он должен быть интересен, должен быть актуален, а главное, в какой-то степени он должен давать модель наипрекраснейшего, то, что называется – культурой.
Когда вы постоянно показываете... вот то, что Познер говорил, что если каждый день показывать лошадиный зад по телевизору, в конце концов и он станет популярным.
Я приведу пример на том же «Евгении Онегине»: Ленский вызвал Онегина на дуэль, потому что он понимал, что такое «честь имею». Вот если это не привить, тогда непонятно. И это надо требовать.
Я, например, за то, чтобы в учебе больше времени уделялось литературе. Может быть, надо пересматривать количество произведений, которые изучаются, но они должны изучаться, надо, чтобы их объясняли, должно быть время, чтобы объяснить эти произведения досконально. В этом сумбурном мире сегодня довольно сложно объяснить, что Татьяна Ларина писала письмо, и тогда, в XIX веке, это был подвиг. Это не СМСка.
Сейчас, когда вы каждый день видите голое тело отовсюду, невозможно объяснить, что какие-то произведения искусства вызывали когда-то недоумение.
Вот эта степень воспитания, она на чем-то должна базироваться, должны быть критерии. И критерии должны соблюдаться.
Но никогда не надо исключать то, что вокруг рэп, диско и какие-то другие виды субкультур, абсолютно другие. Причем если рэп еще вчера был новшеством, то завтра он будет уже историей и это уже будет называться классикой. Потому что когда-то, когда, допустим, Шостакович писал свою музыку – это считалось авангардом, а сегодня это одно из самых удивительных классических произведений.