Продолжение автобиографической антиалкогольной серии Романа Грачева "Хроники синей ямы". Начало здесь.
Пересказывать всю историю своего знакомства с огненной водой в подробностях не вижу смысла - у всех нас, выпивающих, сценарий примерно один и тот же: отрицание, первая проба, перебор, тошнота, еще одна проба, "давай по второй". После первого причастия в офицерском клубе я понял, насколько это "прикольная" штука и что меня ждет, если я приму следующее приглашение. Поэтому больше я не отказывался и вообще редко задавался вопросом, что же хорошего в том, чтобы притупить или даже отключить сознание, а утром хвататься за голову и блевать.
Но не так давно этим вопросом во время прогулки задалась моя взрослеющая дочь. И мне, наконец, пришлось сформулировать ответ.
- В чем прикол? - спросила она, когда в пяти метрах от нас в канаву скатился, крича что-то нечленораздельное, сильно перепивший молодой человек. - Какой кайф-то?
- Долго объяснять, - говорю.
- А ты объясни.
- Понимаешь, кайфа тут только на первые пятнадцать-двадцать минут, а дальше - жопа.
- Тогда, может, просто остановиться, пока хорошо?
- Резонно. Но остановиться сложно, эйфория засасывает. Люди пьют ради этих пятнадцати-двадцати минут, когда их переполняют поросячий восторг, оптимизм и уверенность в том, что любые проблемы можно решить. Они еще вроде трезвые, но внутри у них уже тепло и хорошо. Фигня в том, что в этом состоянии руки снова и снова тянутся к бутылке. Вместо эйфории в голове появляется туман, мысли превращаются в кашу, речь сбивается.
- То есть остановиться вообще никак нельзя?
- Можно, но это такие счастливые люди, что аж зависть берет. Достал из барчика, налил в бокал на два-три пальца и сидишь себе, отдыхаешь, в телевизор пялишься. Но большинство, пока пьют, с тревогой наблюдают, как быстро заканчивается бутылка. Когда она опустеет, бегут за следующей. У пьяного человека потребность постоянно подливать, пока он не отключится. Многие останавливаются вот так, в канаве, как этот счастливчик. Кстати, не факт, что он тормознет. Скорее всего, чувак утром встанет, побежит в лавку и снова провалится в яму.
- Так вот что такое "синяя яма". А я все понять не могла.
- Ага. "Синяя" от слова "синяк", а "яма" - сама видишь.
- Понятно...
Был вечер воскресенья - самое ненавистное время недели, когда мы с дочерью снова расстаемся на несколько дней. Я сдаю ее "на базу", а потом уныло шагаю обратно к себе, трясусь в пустом вагоне трамвая и гляжу сквозь мутное стекло на грязно-темный город. В моем доме снова пусто без моей девочки. Я не трогаю до понедельника разбросанные ею фантики от конфет, кружки с выжатыми ломтиками лимона и чайные ложки на подушках. На спинке стула висит ее домашняя сменная одежда...
В такие минуты мне самому хочется как следует накатить.
Продолжение следует
ОБ АВТОРЕ
Роман Грачев. Писатель, публицист, радиоведущий, продюсер. Родился в 1973 году в Челябинске. В активе — учеба в Челябинском государственном университете, два музыкальных альбома, выступления на концертных площадках, карьера на радио, 16 книг, а также статьи, рецензии и многое другое.