«Адская госпожа» Дзигоку-таю – легендарная куртизантка, считается первой таю – то есть куртизанткой высшего ранга. Была современником монаха Иккю (XV век), одного из виднейших философов дзен-буддизма.
Об их встрече повествует поэтическая история.
Иккю был известен своим экстравагантным, противоречивым поведением, и несмотря на принадлежность к монашескому сану, часто проводил время в веселых кварталах.
Дзигоку-таю после смерти родителей была похищена и продана в бордель. Она выросла красивой, умной и образованной, и приняв свои несчастья как карму за то, что она сделала в прошлых жизнях, дала себе имя Дзигоку (Адская) как способ поиронизировать над своей судьбой. Она облачалась в кимоно со сценами ада. Дзигоку была большим мастером поэзии, и монах Иккю не мог пройти мимо – он захотел познакомиться с Адской госпожой.
При встрече монаха куртизантка обратилась к нему стихами:
Если живешь в горах,
Лучше оставаться в горах,
Глубоко в горах
Это место ближе всего
К границе плывущего мира.
(перевод мой, построчный с английского)
Она удивилась тому, что делает монах на краю района удовольствий – «плывущего мира» страданий, из которого буддисты ищут спасения. Заинтригованный, Иккю ответил своим стихотворением:
Как по мне
Тело, что я имею,
Не значит ничего для меня
И город, и горы
Меж ними разницы нет.
(перевод мой, построчный с английского)
Он подразумевал, что, как священник дзен, он не имеет привязанности к своему телу, и поэтому нет никакой разницы, если он придет в бордель. Для просветленных не может быть внутренней разницы между борделем и храмом.
Далее монах проводит время в борделе, отказываясь от вегетарианской еды, пьет сакэ и съедает карпа. С ним в комнате танцуют куртизантки, и сквозь тонкую бумагу стены тени их кажутся Дзигоку-таю скелетами. Ночью монаха тошнит в пруд, и Дзигоку наблюдает, как рвота Иккю, коснувшишь поверхности пруда, вновь становится тем карпом, которого он съел. После таких событий монах и куртизантка не могли не подружиться.
Наутро они продолжили беседу, и монах пояснил девушке кое-что про скелетов:
«Кто не закончит, став скелетом? Мы возникаем как скелеты, обернутые плотью – мужской или женской – пристрастной друг к другу. Когда дыхание прекращается, кожа разрушается, пол исчезает, и нет больше высокого и низкого. Под кожей человека, которого мы ласкаем, не что иное, как набор голых костей. Подумай над этим – высокий и низкий, молодой и старый, мужской и женский – меж ними разницы нет.»
(перевод мой, построчный с английского)
Дзигоку стала ученицей Иккю и продолжила работать в борделе, воплощая идеал неразличения высокого и низкого. Вслед за этим профессия куртизантки стала расцениваться в японской культуре как аналогичная монашеской службе в храме, воплощающей собой идеалы непостоянства сущего, изменчивости бренного мира и непривязанности сознания, что находит отражение во многих произведениях (например, циклы Онна-Дарума – изображение Бодхидхармы в образе куртизантки).
