Российская интеллигенция поставила акциониста Петра Павленского в режим ожидания — ждет, когда ей объяснят, как она оказалась в плену заблуждений. Начало процесса низвержения кумира имеет точную дату: 16 октября 2017 года, когда он поджег здание Банка Франции — страны, приютившей политического беженца.
Константин Эггерт (на фото) предложил считать художника продуктом коварной путинской системы.
По-моему, колумнист Deutsche Welle предложил неплохой, я бы сказал, щадящий вариант — примиряет с совестью, можно обойтись без посыпания головы пеплом.
«Павленский и режим, с которым он якобы борется, в чем-то похожи. И тот, и другой презирают вечно мельтешащих интеллигентов с их диванным радикализмом. И тот, и другой, когда требуется, запугивают их, а когда нужно — привечают. И тот, и другой считают, что сильные имеют право писать свои правила и менять их, когда захотят. Петр Павленский — плоть от плоти России Путина», — написал Константин Эггерт.
Эх, где он был раньше, почему не набрался смелости предупредить о подвохе своих собратьев, когда все они в один голос восторгались творчеством художника! А ведь некоторые искусствоведы даже писали рецензии на его акции, другие называли гением, третьи сочиняли коллективные письма в защиту и предлагали государству профессиональные определения масштабным полотнам вроде поджога двери Лубянки: публично подтверждаем художественный статус акции «Угроза».
Получилось, что все они пожертвовали своим авторитетом и просто честным именем ради какого-то мутного персонажа, который не видит разницы между тоталитарной рашкой и лучезарно- демократическим Западом. Всегда считалось, что там искусство легко пробивает себе дорогу, судебная система справедлива, тюремщики добры и гуманны, а дома все наоборот. Зачем, зачем он устроил этот мерзкий тест, дезориентировавший неподкупных либералов? Зачем вывел идеальную, свободную Францию на чистую воду, показал ее темные стороны? Во что теперь верить, чему поклоняться?
Константин Эггерт поступил, конечно, нечестно — начиная с 2014 года он скрывал свои тайные знания. В результате вся либеральная тусовка оказалась в двусмысленном положении.
Оказывается, и изнасилование, в чем режим обвинял Павленского перед эмиграцией, возможно, было.
«Предъявленные Павленскому и Шалыгиной обвинения в попытке изнасилования актрисы Театра.док Анастасии Слониной никто пока не смог опровергнуть», — практически выносит заочный приговор колумнист немецкого издания.
Прочитав эти бессмертные, хотя и запоздалые строки, интеллигенция, конечно, должна приободриться. Ей объяснили, что Петр Павленский — по сути, проект Кремля, чье коварство, как известно, не имеет границ. Скорее всего, акционист — вообще агент Путина, заманивший совесть нации в ласковые сети, заставивший в себя влюбиться, чтобы потом показать мрачные казематы французских тюрем и европейское правосудие, которое, как выяснилось, куда более непримиримо и жестоко, чем российское.
Петр Павленский — совсем не тот человек, за которого стоит переживать. А просто неблагодарная свинья, не достойная внимания либеральной общественности. Они сразу это почувствовали, как только узнали о поджоге Банка Франции, просто не могли объяснить самим себе смену своей позиции.
Теперь, когда Константин Эггерт все объяснил, — могут.
Не Павленский (с ним все ясно), а подлый Кремль заставил их ошибиться, и теперь они опять получили право негодовать. Это Путин! Он устроил ловушку, в которую угодили наивные либералы.
«Политические беженцы, спасающиеся во Франции от российского авторитаризма — и заодно от предъявленных Павленскому обвинений в попытке изнасилования — повели себя по отношению к приютившей их стране и вполне конкретным людям, которые за них ручались, совершенно по-хамски», — протягивает палочку-выручалочку своим единомышленникам (они все же остаются единомышленниками) Константин Эггерт.
Теперь-то понятно, что и дверь подъезда ФСБ он поджигал зря. Что никакое это не искусство, а обычный вандализм. Так решили во Франции. То есть, по отношению к людям, которые называли Петра Павленского гением, он тоже повел себя «совершенно по-хамски». Заставил, подлец, задним числом отказываться от своих убеждений.
Но раз он выполнял задание Путина по дискредитации российских искусствоведов, галеристов и примкнувшей к ней интеллигенции, то тогда все стает на свои места. Кумир низвергнут и пригвожден к брусчатке Красной площади навечно. Но уже не как гениальный акционист — борец с режимом, а как провокатор, поп Гапон нашего времени.
Только вот что теперь делать с памятником Павленскому в Литве?
