Уже как полгода я испытываю у нему особые чувства, которые никогда раньше не ощущал. Эти чувства и эмоции каждый день обострялись или сходили на нет. Но не было и дня, чтобы я не думал о нем. Причем, каждая мысль о нем полностью меняла настроение в противоположную сторону: если мне было грустно, то я вспоминал наши прогулки, походы в кино и мне становилось легче, а если все было отлично, то стоило только маленькой пылинке воспоминаний о нем прокрасться в мой рассудок, как я сразу осознавал, что никогда не буду счастлив. Очень часто я из-за этого грустил и впадал в депрессию. На самом деле тяжело переживать безответную любовь. Особенно, если ты ни с кем не можешь этим поделиться. А если и делишься, то, в надежде высказаться и получить облегчение, начинаешь загоняться еще сильнее. А с такой проблемой ведь даже к психологу не пойдешь. У веска пальцем покрутит и молча взглядом до двери проводит.
У меня есть 365 дней, чтобы определиться со своими чувствами и вынести вердикт себе самому. Чем быстрее я это сделаю, тем раньше освобожусь от своих страданий.
День 1
Окружающим легко сказать: «Не принимай близко к сердцу». Откуда им знать, какова глубина твоего сердца? И где для него — близко?
Эльчин Сафарли "Мне тебя обещали"
Новый год для меня начался с рабочего дня, где все и произошло..
Наши смены пересекались, но только около четырех часов. Этого оказалось достаточно, чтобы произошло то, что произошло.
На работу я пришел в здравом рассудке (не все коллеги могли похвастаться им после Нового Года) с нейтрально-грустным настроением. Первая половина рабочего дня прошла достаточно спокойно, весело и без происшествий. Случилось так, что он пришел на работу на полчаса раньше прямо во время моего перерыва. В окружении коллег на кухне мы молча пожали друг другу руки, причем его лицо было весьма серьезным. Накануне ночью мы обменялись парочкой стереотипно-бытовых новогодних сообщений и с того момента не беседовали. Наверно, очередная защитная реакция, ведь народа реально много было на тот момент. Или вдруг вообще что-то случилось. но я не мог позволить чем-либо интересоваться у него в присутствии этих стервятников. Тебе достаточно спокойным голосом задать вопрос выходящий из списка базовых, как поймаешь на себе осуждающие взгляды или грязные шутки с гомосексуальным подтекстом. И только парочка действительно адекватных людей не будет реагировать и продолжить заниматься своим делом. Поэтому я не рискнул вдаваться в подробности его поведения и ушел работать.
Когда пришло время начаться его смене, мы пересеклись на рабочем месте и медленно разгоняли наш разговор, периодически отвлекаясь на работу, чтобы не было простоя. Весь этот разгон выглядел как разговор двух друзей, которые только помирились после серьезной ссоры. Некоторое время спустя мы разговорились и болтали о разных вещах. Разговоры были проходными. На второй перерыв я пошел на полчаса позже, чтобы он составил мне компанию. Мы вместе пошли на кухню и все было хорошо, если бы не одно но..
С одной стороны стола сидела его бывшая девушка, с которой они тайно встречались некоторое время назад, а с другой - его, вроде как, друг, который считает его чуть ли не братом своим. В итоге почти весь брейк мы провели в тишине и сальных шуточках его друга.
Доработав вторую половину своего рабочего дня, я решил подождать его, чтобы еще провести с ним немного времени. Он был не против. Через полчаса после окончания моей смены я просто ходил за ним по пятам и нес очередную несуразицу, боясь проболтаться о своих чувствах. И когда я замахнулся на то, что по приезду домой исполню свое "важное" желание в новом году - принять ванну, как почти моментально - без намеков на эту тему - получаю в ответ: "Мое желание в этом году - найти себе девушку". Вот такие слова ранят меня больнее, чем острые режущие предметы, оскорбительные слова или печальные известия. Сжав все свои эмоции до размеров своей силы воли, которой у меня нет, чтобы во всем признаться ему, я с каменным лицом отшучиваюсь и свожу тему на нет. Серьезно? Ты говоришь, что хочешь найти себе девушку, когда за прошедшие полгода оказал мне столько знаков внимания, что человек с менее фантазийным воображением и большей рискованностью подал бы на тебя иск за домогательства. Но об этом я расскажу в другой раз.
Немного поболтав после этого неприятного для меня инцидента мы разошлись. На прощанье мы обнялись (Как всегда. Мы и при встрече обнимаемся. Не помню, с какого момента это началось). Но я не ушел. Я подождал коллегу и уходя снова обнялся с ним. Я готов вечно находить разные способы задерживаться, чтобы не покидать его объятий.
Но всему наступает конец. Я ушел. Большую часть пути домой я шел один. И знаете, о чем я думал? Точнее, о ком? Да, о нем. Я переигрывал в голове этот разговор и сам себе возмущался по этому поводу. Как вообще человек, которого я чуть ли не боготворю, может такое мне говорить. Словно этими словами он устанавливает барьер между нами. Мол, эта прозрачная стена ничего не изменит, но ты держись подальше. Все эти новости конкретно подпортили мне настроение.
На сегодня я ничего не сделал, чтобы продвинуться хотя бы на шаг к решению своей проблемы, хотя прямым текстом получил жирнющий намек на нулевую перспективу по отношению к нему. Не знаю почему, но даже это не потушило моих чувств. Может должно произойти что-то более ужасное.
За пару дней до нового года я косвенно узнал, что он, вроде как, гомофоб. Но это не точно. Но эту тему я никогда с ним не стану обсуждать. Мне не хватит храбрости.
Посмотрим, что будет завтра..