Когда ночь открывает звёзды, что рассыпаны по небосводу, Одинокие тёмные тени вырываются, наконец, на свободу. Одинокие тени людей, которым всё давным-давно надоело, Гуляют по улицам в поисках тех, кто выбелит их словно мелом. Ходят, не признанные, потерянные, всеми отверженные, Никого не найдя, скрываются утренним светом поверженные, Чтобы ночью снова выйти на поиски среди ночной темноты Тех, кто поймёт и примет, разглядит, очистит от черноты. И так до утра. А утром выходят люди, и тени пугаются их. И так каждый день, каждый раз. И каждая — часть нас самих. Впрочем, немногим везёт: однажды приходит тот день, Когда, вдруг, сам человек принимает в себе свою тень.
Когда ночь открывает звёзды, что рассыпаны по небосводу,
Одинокие тёмные тени вырываются, наконец, на свободу.
Одинокие тени людей, которым всё давным-давно надоело,
Гуляют по улицам в поисках тех, кто выбелит их словно мелом.
Ходят, не признанные, потерянные, всеми отверженные,
Никого не найдя, скрываются утренним светом поверженные,
Чтобы ночью снова выйти на поиски среди ночной темноты
Тех, кто поймёт и примет, разглядит, очистит от черноты.
И так до утра. А утром выходят люди, и тени пугаются их.
И так каждый день, каждый раз. И каждая — часть нас самих.
Впрочем, немногим везёт: однажды приходит тот день,
Когда, вдруг, сам человек принимает в себе свою тень.
