В древности на Руси пили мед и квас. Было еще вино, но его и вовсе разбавляли водой. Казалось бы — игрушки. Но похмельем предки маялись ничуть не меньше, чем перепивший топ-менеджер.
Вот, к примеру, безобидный, казалось бы, лечебный мед, а ведь как многолик. Miod считался напитком богов у скандинавов, пили medus древние литовцы, а по-гречески слово «мэдэе» означало «пьянство». По свидетельству легендарного кулинара Вильяма Похлебкина, «крепость мёда, как алкогольного напитка, была во много раз больше, чем крепость виноградного вина и поэтому древние греки и византийцы считали, что употребление столь сильных напитков свойственно варварам». Если судить по фольклору, в Древней Руси его пили немало.
Расцвет медоварения пришелся на Руси на XIII – XV века. Мед бывал вареным и ставленным. Первый поплоше, подешевле. Второй получался путем естественного брожения пчелиного меда с соком брусники или малины. Его выдерживали по 10 — 15 лет, а бывало, что на княжеских пирах подавали напиток и 35-летней выдержки.
В XV веке запасы меда сократились, он вырос в цене, и естественно, стали искать более дешевый заменитель. Тут на сцену вышел известный с древних времен квас, делавшийся из ржаного зерна — его пока на Руси хватало. Квас как алкогольный напиток упоминался в документах еще XI века, тогда же, по сведениям Похлебкина, слово «квасник» употреблялось в значении «пьяница».
Квас бывал разный — слабоалкогольный или сильно опьяняющий. Последний в конце XII века стали называть «твореный», то есть сваренный, а не просто закисший. Самым дурманящим среди твореных считался «квас неисполненный», он же «погибельный». Так называли не добродивший или плохо перегнанный продукт, содержащий много сивушных масел.
Вот от него-то и бывала болезнь, которую тогда называли «язя квасная», а позже стали звать похмельем. В XVII— XIX веках «язяться» означало «колебаться», «быть не совсем крепким» (на ногах и в мыслях), «спятить» (пойти на попятную). Последнее, в свою очередь, позже обрело смысл «сойти с ума», «лишиться ума». В общем, под «язей» подразумевалось сильное опьянение, когда голова раскалывается, ноги не держат, и можно сойти с ума.
Лечили это несчастье разнообразными способами: просто нюханием нарезанного лука (вместо нашатыря). Узваром: раз вскипяченными, а затем настоянными сухофруктами с добавкой шиповника, зверобоя, пустырника, меда. Медленное, но верное облегчение давало употребление жирной острой похлебки на бараньем бульоне с добавлением соленых огурцов. Суп этот так и назывался - «похмелье».
Беспроигрышным средством считалась русская баня: обильное потоотделение помогало вывести всякую дрянь из организма. Бессменным спасателем служил рассол огурцов или квашеной капусты. Нюансы приготовления этой нехитрой лечебной жидкости передавался из поколения в поколение. При Иване Грозном практиковали шоковый метод — с помощью укуса пчел. Во времена Екатерины II предпочитали кровопускание.
Вильям Похлебкин, историк, кулинар, автор монографии «История водки», чтоб не впадать в состояние страшной «язи» предлагал способ простой, бескровный и безопасный во всех отношениях. Формулировался он так: «Не употреблять алкоголь раньше 15 часов, и прекращать употребление спиртного в 24 часа». Правда, сам автор алкоголя не употреблял.