Место действия - Московская область.
Этот приговор должен был рождаться в условиях состязательности, но родился в муках.
Описываемые ниже события я изложу в той последовательности, в которой я их видел.
Эпизод 3
Теплым вечером 15 мая 42-летний инженер Иван Федорович (имя изменено) жарил шашлыки у себя во дворе, когда к нему на участок вошли 3 человека в полицейской форме.
Ивана Федоровича забрали в отдел. Всю ночь, по его словам, поили водкой и беседы беседовали. О чем беседовали не помнит, но в протоколе он им неровным почерком написал про статью 51 Конституции. Утром его доставили в ИВС.
Эпизод 2
Дело оказалось серьезным. Оказывается, Иван Федорович стал подозреваемым по делу о совершении развратных действиях в отношении двух девочек, 11-ти и 12-ти лет.
Днем 15 мая в отдел Следственного комитета поселка, где проживал Иван Федорович, пришли родители 12-летней девочки Оли. Они рассказали полицейским о том, что когда их ребенок с подружкой возвращались из школы, в гаражах они увидели Ивана Федоровича, который приспустил штаны и что-то им показывал.
Эпизод 1
А потом дело оказалось еще серьезнее. Опрошенная следователем Оля рассказала, что они и ее подруга Света шли из школы домой. Путь решили сократить, свернули с тропинки, и пошли через гаражи. Около одного из гаража увидели дядю Ваню, который стоял к ним боком, приспустив штаны и натирая что-то ниже пояса. Затем дядя Ваня посмотрел на них и махнул рукой, подзывая к себе. Кроме того, Оля пояснила, что дядя Ваня, подзывая их к себе, назвал ее по имени.
А вот 11-летняя Света рассказала, что ничего такого не видела и не слышала, ну стоял дядя Ваня у гаража около какой-то машины, прошли они мимо него, он на них и внимания не обратил.
Иван Федорович пояснил, что девочек не видел, но вспомнил о том, что действительно был у себя в гараже, работал, перебирал автомобиль, а потом ему захотелось в туалет, но домой он не пошел. Сделал свое дело за гаражом.
Сложности следствия
Свидетелей произошедшего не нашлось, поэтому следователю пришлось довольствоваться лишь характеризующими материалами, главным из которых стал протокол допроса коллеги Ивана Федоровича по месту его работы о том, как он на чьем-то дне рождении танцевал «странные танцы».
Что-то не клеилось у следователя с психологической экспертизой. То постановление задним числом вынесет, то эксперты дурака включают — вместо прямого ответа на вопрос, имеет ли ребенок психологические особенности, повышенную склонность к фантазированию, начинают рассказывать о своих методиках. Но не отрицают, что при проведении экспертизы Оля свою историю рассказывала по разному, то дядя Ваня ее по имени называл, то крикнул “Эй”.
Прокурор два раза возвращал дело на доследование прежде, чем оно было направлено в суд. Следователь разводил руками: “Ну вы же понимаете, что сейчас идет борьба с преступлениями против детей! Нам нужно его закрыть, приказ руководства!”
Суд
Судьей был умный дядька, который не очень то верил в систематически меняющиеся показания ребенка. Оглашение приговора откладывалось 2 раза. Затеплилась надежда, что у судьи в муках рождается что-то интересное. Результатом был оправдательный приговор.
Прокуратура приговор не обжаловала.