К обеду я пришёл пешком на войсковое стрельбище Помсен. Там я нашёл прапорщика, который был начальником полигона и рассказал о своих задачах. Он проводил меня в казарму и показал мне кровать, где я мог расположиться.
На Помсене служил всего один взвод солдат. На обеде я был приятно удивлён местным меню. Кормили на Помсене просто отлично. Если в полку давали баланду из картофельного пюре и морской рыбы, то здесь была гречка и бифстроганы.
После обеда я отправился на работу. Когда я вышел из казармы, то увидел молодого солдата, который бежал мимо. Я решил расспросить его, что и где находиться. Солдат стал мне объяснять, но при этом продолжал бежать на месте, чем меня очень удивил.
-Чего «молодые» у вас все бегают?- спросил я у старослужащего.
- Так они же «духи». Им не положено ходить,- объяснил мне «дедушка».
-Вот это порядки, в полку такого нет. Побегай так целый день, понятно, почему отсюда солдат сбежал, - думал я.
После ужина, Помсен мне показался прекрасным местом. Кормили отлично. Рядом было озеро или карьер, в котором водились карпы. Через дорогу и поле находился огромный немецкий колхозный яблоневый сад, а вдалеке, по дороге, виднелись дома немецкой деревни.
Когда наступило время отбоя, никто спать ложиться и не собирался. Прапорщик уехал в полк, а казарма жила своей жизнью. На кухне жарилась картошка. Дедушки ходили туда, сюда, а потом и вовсе отправились в ближайшую деревню.
Молодые солдаты в это время драили казарму и другие помещения. Угомонились все только часа в три ночи.
На следующий день, я продолжил переделывать плакаты с символикой ГДР.
Вечером я узнал от «дедушек», что на Помсене поменялась власть. Приехал молодой лейтенант. И жить он будет тут же, а не в полку.
Дедушки слегка напряглись, но решили, что и он немного поживет, а потом свалит в полковое общежитие и будет всё по-прежнему. Ночью, когда все спали, неожиданно включился свет, и прозвучала команда – СТРОИТЬСЯ!
Солдаты вскочили с кроватей и построились в нижнем белье в шеренгу на центральном проходе. Перед строем стоял лейтенант в спортивном костюме и кроссовках. Лейтенант был здоровый и выше всех на голову.
Он подошёл к первому в шеренге солдату и, не говоря ни слова, ударил ему в грудь. Солдат согнулся пополам и свалился на пол. Лейтенант шёл вдоль строя и бил своим огромным кулаком очередного солдата.
«Вот попал…» - подумал я. Кричать, что я здесь левый, и вообще ни при чём, было совсем стрёмно. И я ждал своей очереди. Тем временем, лейтенант уложил на пол стоявшего рядом со мной солдата и встал напротив меня. Он размахнулся со всей дури, но внезапно остановился.
- А ты что здесь делаешь? Марш, в кровать! – скомандовал он.
Уговаривать меня было не нужно, и я прыгнул в койку. Лейтенант дошёл до конца строя, орудуя кулаками. При этом он молчал. Бил он всех подряд и «дедушек» и молодёжь. Тем самым, уровняв всех в правах.
После этого, он скомандовал взводу строиться на улице, где была кромешная осенняя ночь. Когда взвод убежал, я остался один. Какой сон? Тут не уснёшь!
Как лейтенант понял, что я здесь левый, гадал я? Ведь я его ни разу не видел? Взвод прибежал с ночной прогулки через час, и солдаты попадали в кровати.
На следующий день я постарался быстро закончить всю работу. Тогда на Помсене стрелял наш батальон, и офицеры были знакомые. Сначала я напросился на инструктаж по стрельбе из гранатомёта.
Потом посмотрел, как стреляют пулемётчики, потом из АГэСа. Под конец посмотрел, как стреляет противотанковый дивизион из «Рапиры».
Больше на Помсене делать было нечего.
Я доложил лейтенанту о выполненной работе, и опять отправился в полк пешком. Присутствие постороннего, немного смущало лейтенанта и теперь у него были развязаны руки для настоящей воспитательной работы.
На Помсене началась новая жизнь, а психологическая обстановка была как на кладбище. Лейтенант не любил сложностей и не утруждал себя психоанализом. Он действовал просто и эффективно. «Дедушки» во всех своих бедах винили молодого солдата и надеялись на его скорое возвращение.
Прогулка в шесть километров в полк была для меня в радость. По дороге я думал о том, как люди умеют устраивать сами себе проблемы. В таком месте служи, живи и радуйся. И почему, самые злобные дедушки получались из самых забитых молодых солдат?
А лейтенант далеко пойдёт, думал я. С тех пор, когда лейтенант видел меня в полку, он радостно махал мне рукой как старому знакомому. А я подарил ему целое ведро оранжевой краски, чтобы рисовать кружки на мишенях. Это был дорогой подарок…
Рассказал Михаил Кайгородов, 67МСП, ЗГВ.
Если Вам интересны мои публикации, поставьте палец вверх и подпишитесь на мой канал. Читайте остальные рассказы, кликнув на название блога "Служба в армии". Высылайте свои произведения. Спасибо всем за внимание!
