Непосредственным поводом к революционным событиям 9 января 1905 г. в Петербурге стали следующие обстоятельства: священник Г. А. Гапон, возглавляющий «Общество русских фабрично-заводских рабочих», решил организовать шествие рабочих к царю с передачей ему петиции следующего содержания:
«Государь! Мы рабочие и жители Санкт-Петербурга разных сословий, наши жены, дети и беспомощные старцы-родители, пришли к тебе, государь, искать правды и защиты. Мы обнищали, нас угнетают, обременяют непосильным трудом, над нами надругаются, и не признают за людей, к нам относятся как рабам, которые должны терпеть свою участь и молчать».
Далее излагались требования Учредительного собрания, политических свобод, 8-часового рабочего дня и другие. Заканчивалась петиция словами: «У нас только два пути: или к свободе и счастью, или в могилу». Свобода и счастье своих подданных не нужна была «хозяину земли русской», а вот в могилу – это пожалуйста, это с превеликим удовольствием.
Утром около 140 тыс. жителей города двинулись к Зимнему дворцу. Вдруг на Троицком мосту, за Нарвской заставой, на Васильевском острове и на Дворцовой площади войска открыли по безоружной толпе огонь из винтовок, казаки топтали людей лошадьми, рубили шашками.
М. Горький точно подметил изменения в настроении масс: «…за несколько ничтожных минут перед этим они шли, ясно видя перед собой цель пути, перед ними величаво стоял сказочный образ, они любовались, влюблялись в него и питали души свои великими надеждами. Два залпа, кровь, трупы, стоны, и – все встали перед серой пустотой, бессильные, разорванными сердцами…».
Такая жестокая расправа над мирной демонстрацией правительственными войсками и казаками исходила из приказа самого царя, не разобравшегося в действительном характере народного выступления. Лично на совести русского царя, святого угодника, лежат порядка трех тысяч невинно убитых и искалеченных людей.
Их имен и фамилий Вы не увидите в списках канонизированных святых. Их не упоминают в своих молитвах священники Русской православной церкви. Они не глядят Вам в глаза с икон с немым вопросом: «За что?».
На следующий день, 10 января 1905 года, царь написал в своем дневнике: «Принял депутацию уральских казаков, приехавших с икрой. Гуляли…».
Отец Георгий (Гапон) обратился к рабочим с гневным призывом: «Родные, кровью спаянные братья! Невинная кровь народа пролилась! Пули царских солдат прострелили царские портреты и убили нашу веру в царя. Так отомстим же, братья, проклятому народом царю и всему его змеиному отродью, министрам и всем грабителям несчастной земли русской!». Ленин пророчески добавил: «Пролетарии еще поговорят с царем иным языком!».
«Кровавое» воскресение – это начало многочисленных народных выступлений. Встал вопрос о власти: «Каким быть в дальнейшем устройству государства. Общественно-политические силы российской империи разделились на три лагеря:
Первый составляли сторонники самодержавия, куда входили: реакционные помещики, высшие чины государственных органов, армии, полиции, часть буржуазии, получающая заказы от царизма. Отдельно выделялся черносотенный «Союз русского народа», стоявший на позиции политики крайнего национализма, и примкнувшие к нему реакционно-религиозные общественная организация «Святого Михаила Архангела», финансируемая Синодом Русской православной церковью.
Второй составлял из либерально настроенных слоев общества: мелкой буржуазии и интеллигенции, просвещенного дворянства, части профессиональных рабочих и зажиточных крестьян. Они выступали за сохранение монархии, но констуционно-парламенской, при которой законодательная власть находится в руках всенародно избранного парламента. Их взгляды отражал «Союз освобождения», который предлагал ненасильственные, цивилизованные методы борьбы.
В третий – революционно-демократический – входил пролетариат, остальная часть крестьянства, беднейшие слои буржуазии. Их интересы выражали большевики, социал-революционеры, анархисты и социал-демократы, другие политические силы, которые различались по средствам борьбы за власть: от мирных, демократических; до вооруженных (террористических) выступлений.
Общенациональный подъем показал, что, несмотря на различие в социальных слоях, общество в целом представляло собой образец национального объединения, проявляющее единодушие в том, против кого был направлен протест, т. е. против самодержавия.