Где начинается подрыв здоровья?
Какие искры высекло столкновение мнений? Две цитаты. «В настоящее время музей-заповедник «Царицыно» является крупнейшим на юге Москвы многофункциональным историко-культурным и природным комплексом». «Произошла масштабная экологическая катастрофа на сотнях гектаров, нанесён ущерб правам граждан на благоприятную окружающую среду и охрану здоровья».
Я уже рассказывал, какая в Царицыне до реставрации наблюдалась «благоприятная окружающая среда». И нисколько не жалею, что у меня, как у гражданина, больше нет на неё прав, потому что «масштабная экологическая катастрофа» и подрыв здоровья трудящихся начинаются, когда масштабно гадят под кустами и в руины дворцовых ансамблей.
Замечу, что в большинстве критических публикаций, посвящённых реконструкции Царицына, речь шла об уничтожении лесного массива. Конечно же, это задевало за живое любого горожанина, взросшего в загазованных московских атмосферах. К тому же лесной биоценоз, который складывается веками, невозможно восстановить после рубок. Пример тому – подмосковные раздольные поля на месте мощных дубовых лесов. Так и вставали перед глазами при чтении гневных лесозащитных филиппик, посвящённых Царицыну, поверженные дубы-колдуны и бедные зайцы, которые штабелями валились в трын-траву от голода, холода и бесперспективности существования.
Я почти поверил «зелёным», почти заполыхал праведным гневом, да нашёл в 2007 году один документ – протокол № 06/007/ОП заседания секции «Охрана природы» МОИП (Московское общество испытателей природы). Один из специалистов на заседании, посвящённом работам в царицынском массиве, прямо сказал: «Изначально Царицыно было не естественным лесом, а пейзажным парком. Его так и нужно рассматривать». И привёл документы, в которых упоминались паркоустроительные работы. Титул и должность специалиста не оставляли сомнений в его компетентности.
Выходит, не было на месте Царицынского зелёного массива никакого самосевного леса с натуральным биоценозом? Тогда о чём шум? Во всем мире ремонтируют парки – убирают сухостой, подсаживают деревья и кустарники, рекультивируют газоны, делают пруды, фонтаны и цветники. И никто таких ремонтников не называет варварами, не грозит сгноить их в тюрьме. Более того, на картине В. Аммона, которую мы упоминали, часть холма, на котором стоит Большой Дворец, показана «лысой», а сегодня на этом месте – заросли крупных деревьев. Их посадили позже того, как академик живописи ездил сюда на пленэр.
Значит, «зелёные» активисты дезинформировали общественность, взывая к святым чувствам: лес уничтожают! А может быть, сами не знали, что в Царицыне – искусственные насаждения, а не естественный лесной массив? Тогда несерьёзны их аргументы, и сама позиция выглядит, мягко говоря, странно.
Теперь об уничтожении «подлинного памятника». Что подразумевали под этим определением авторы статей в защиту загаженных руин, неясно, поскольку царицынский архитектурно-ландшафтный комплекс почти два века постепенно и постоянно менялся. Понимаю, что вызову скрежет зубовный у некоторых ревнителей старины, ложившихся на пути «лужковских бульдозеров», но, по моему убеждению, образовавшемуся после серьёзного изучения истории Царицына – от имения императрицы до подмосковного дачного посёлка – строительство дворцового комплекса началось здесь с каприза Екатерины и капризом же закончилось.
Какие научные представления можно сформировать на руинах дворца-каприза, на деградировавших искусственных насаждениях, на фундаментах обветшавших и снесённых дач, чтобы потом подводить это всё как базу под обвинения в нарушении законодательства об охране памятников?
Теперь о предметах «старины глубокой». Знали бы защитники, по скольким сараям и подвалам Москвы были распиханы фонды Царицынского музея... Его работники рассказывали мне в 2003 году, что для организации у них любой выставки нужно свозить свои экспонаты со всех концов Москвы, из запасников приютивших музеев, нередко, таких же нищих. А теперь в Большом Дворце царицынские музейщики разворачивают огромные экспозиции. И гостей приглашают. Не так давно я с удовольствием посмотрел в Большом Дворце выставку из Русского музея Санкт-Петербурга – Лентулов, Судейкин, Рерих, Гончарова, Архипов, Стеллецкий... Когда бы я для этого в Питер выбрался!
А что сегодня можно посмотреть? Скульптуру из Останкинского дворца, анималистику в декоративно-прикладном искусстве, коллекцию глиняных игрушек XIX века, произведения ювелирного искусства, начиная с XVI века, выставку «Дачное Царицыно» – более 300 предметов и 200 фотографий, выставленных впервые... Ещё были недавно выставки русского костюма, гобелена, посуды. И, конечно, живописи. А в Хлебном доме можно послушать орган, джазовые и вокальные концерты.
Только на выставки и концерты в царицынские культурные закрома народ приобретает билеты, как и в любой музей. Остальными благами пользуются безвозмездно, то есть совершенно бесплатно. В сегодняшней Москве это тоже маленький праздник.
Окончание следует
Вячеслав Сухнев