...относитесь к словам серьёзней.
На морозе в снег не бросайте.
Они без одежды замёрзнут
И станут холодным шумом.
И будут совсем не такими
Тёплыми, как были раньше...
О погоде
Редкий снег... это такой снег, что нужно бежать от одной снежинки к другой, чтобы попытаться поймать её ртом.
Гибрид
Пингвина и страуса. Птица из разряда дважды нелетающих.
При опасности прячет голову в снег, подставляя высоко торчащую задницу освежающему антарктическому ветру.
(вот символ-персонаж, который очень бы освежил всё это предновогоднее)
...лежал я в ванне.
В тёпло-горячей.
Такой тепло-горячей, что вода казалась густой и какой-то обволакивающей.
Даже ставшей цвета разбавленного молока.
Я лежал в воде по самые ноздри. Сквозь пар и полуопущенные веки пробивались лучи заката. И было видно, как выпрыгивают из воды громадные киты, блестя плавниками, прощаясь с Солнцем. Киты взлетали над поверхностью ванны, переворачивались в воздухе и с тысячей миллионов брызг падали вниз. С шумом и радостью.
Спину щекотали хвосты и плавники скумбрий, селедок и губы нимф. И Гольфстрим чувствовался. Тем, что спины пониже.
А если прикрыть глаза так, что верхние и нижние ресницы начинают биться друг о друга и дрожать, потому, что им сомкнуться легче, чем держать дистанцию, то становиться видно, как много вокруг всего становиться!
И вот уже в закат уходят три каравеллы, и слышно, как материться Колумб, всё ещё не веря в круглость Земли... Как мучается и борется с огромной рыбиной тот самый Старик... Как медленно и неотвратимо предки Рюрика правят свои ладьи... Как Хиердал на лёгком папирусном «Ра» пишет заметки на нём же... И на «Титанике» играет музыка, и все смеются, потомучто уже знают, что окажутся здесь. А здесь не страшно...
А если сомкнуть веки ещё чуть сильнее, то на всё это фоном ложиться Некое Чудо.
Парус. Одинокий. Но не белеет он, а алеет. Ярко. Самым алым на свете алым. И выбирает ветер, который не принесёт его ни к каким берегам даже случайно. Который будет старательно огибать все материки, все судоходные широты.
Потому, что выросла Ассоль. Дети, машина, работа, «отец детей энд ко» и ворох всего такого. И нет больше того живописного берега, на котором ждала она. Цунами там прошёл.
И когда думает Грэй об этом, над самым алым поднимается чёрное. С белым Весёлым Роджером...
Но не часто так.
Где-то в Саргассовом море, где многое необъяснимо, пусть и редко, но появляется маленький атолл с чистейшим песком, на который набегают изумрудные волны, тёплые и пушистые. И по щиколотку в них стоит Ассоль в изумительном простеньком платьице, и ветер играет с её волосами, и чайки млеют от её улыбки...
А Земля круглая... дура.
...- А психолог у вас есть?
- Есть.
- Свой, постоянный?
- Свой, постоянный.
- Посещаете его?
- Посещаю.
- И что он?
- Апельсины в тихий час под одеялом жрёт, с лечащим врачом своим ругается, а по ночам Буланову поёт в форточку. С Наполеоном на пару. Такие дела!..
Снова в дыму.
Чтобы не видеть часов,
Чтобы не видеть снег,
Что падает невпопад,
Падает наугад
С неба на землю, как...
Снег...
Уважаю.
Не совсем понимаю, конечно, но...
Уважаю.
На улице густой снегопад, снежинки не успевают лечь, расправить свои лучики, обустроиться, как на них тут же наваливаются другие...
И так совершенно без промежутков...
А он делает свою работу! Дворник! С пяти до семи утра он подрядился обрабатывать свои оговоренные в ЖЭКе сколько-то квадратных метров. Подрядился и всё. И дождь ли, снег, ядерный пепел или лепестки роз, по которым ночью гуляли феи, с пяти до семи утра дворник здесь. Как константа. Уважаю!..
Медведи тихо сопели.
Медведи сосали лапы.
Медведям снилась малина,
Какие-то добрые пчёлы,
Фотоохотник и мёд.
Медведи ворочались вяло,
Вздыхали во сне «а-га...»
Над ними кружили метели.
И звукозащитный снег...
Объявление
Плюшевые рогатины и ружья.
Давать деньги в долг тем,
кто отдаёт во время – это сэкономить сотню-другую до определённой даты.
Мы играем в кошки-мышки.
Я со снегом, ты со мною.
Мышеловки, яды, кошки,
Лабиринты, всё такое...
И на лучиках удачи,
Выжив лишнюю секунду,
Мы смеемся или плачем.
Говорим «спасибо» чуду.
Только знаешь, в этих играх
Мы немного позабыли
Кто здесь «кошки», кто здесь «мышки».
Кто «любил», кого «любили»...
Железные нервы ржавеют.
железные нервы скрипят.