До половины первого ночи участковый безрезультатно ожидал родственника Стригиной. Но стоило милиционеру покинуть квартиру Анны, как минут через десять в дверь позвонили и на пороге женщина увидела Волошина. Не сказав ни слова, мужчина прошел в отведенную ему комнату, оставив свой коричневый саквояж в прихожей.
Выждав какое-то время, Анна, стараясь не шуметь, осторожно открыла оставленный без присмотра саквояж. В первые мгновения она не сообразила в чем заключается предназначение находившихся в саквояже предметов – скальпеля, ножовки, стоматологических щипцов, свернутой в жгут веревки, стамески, молотка, и еще нескольких неизвестных ей предметов.
Вдруг она поняла, что пятна на предметах, обнаруженных в саквояже, являются следами свежей крови, а кусок шерсти на стамеске – клок человеческих волос. Анна, в чем находилась в тот страшный момент – в легком сатиновом халате и тапочках – бросилась вон из квартиры.
В считанные секунды она преодолела несколько лестничных пролетов и уже у самого выхода из подъезда споткнулась обо что-то большое и тяжелое, что лежало у порога массивной металлической двери. Через мгновение после своего падения Анна сообразила, что лежит на человеке. Точно ужаленная она отпрянула от неподвижного тела и следом за этим в тусклом свете лампы женщина увидела участкового, с которым несколько минут назад мирно беседовала в своей квартире.
Горло у сотрудника милиции было перерезано, и из раны еще вырывались слабые хрипы. Анна закричала, что было сил и потеряла сознание...
Очнулась Стригина в больничной палате через несколько дней. Вскоре после того, как она пришла в себя, к Анне пришел тот самый капитан, который опрашивал ее после первого убийства. Оперативник рассказал ей, что родственник, живший у Анны на квартире несколько дней – опасный маньяк-убийца.
Он действительно являлся дальним родственником Анны по линии ныне покойной двоюродной бабки, и проживал в той самой квартире, в которой жила Стригина, но только почти сорок лет назад.
В 1956 году Дмитрий Михайлович Волошин за совершении серии зверских убийств был приговорен областным судом к высшей мере наказания. Самым удивительным и необъяснимым для следствия стало то, что приговор в отношении Волошина в конце того же 1956 года был приведен в исполнение, а тело было захоронено на кладбище одного из лагерей в Красноярском крае, о чем имелась соответствующая справка.
То, что на этот раз все преступления были совершены именно этим казненным почти сорок лет назад рецидивистом, указывали его отпечатки пальцев, сохранившиеся на страшных инструментах, лежавших в коричневом саквояже. Согласно милицейской картотеке эти отпечатки принадлежали расстрелянному Волошину.
На инструментах также были найдены следы органической ткани и крови, которые принадлежали двум убитым женщинам и сотруднику милиции. Вот только на этот раз милиционерам не удалось задержать преступника. Волошин бесследно исчез, оставив после себя лишь свой зловещий саквояж...
После выписки из больницы, Стригина продала квартиру и переехала на постоянное место жительства в город Искитим. Однако с тех пор, когда в ее почтовом ящике появляется письмо, она с замиранием сердца берет его в руки, боясь повторения той страшной истории.