На дворе стоял теплый майский день, соловьиные трели раздавались по округе. Там, под солнцем стоял обыкновенный деревянный дом...
"Какой прекрасный день" подумала про себя Тамара.
"Грех не выпить" подумал дядя Ваня.
— Я тебя предупреждаю, Ваня, я тебя в последний раз предупреждаю! — грозно затараторила Тамара Петровна — Не смей!
— Тьфу ты — дядя Ваня надевал свой старенький пиджак и был не уверен, вернется-ли он сегодня домой.
Ни кто на самом деле не знает почему и когда у супругов появляется "шестое чувство", когда два близких человека, по отношению друг к другу, начинают угадывать мысли, а в некоторых случаях еще и сны. Конечно, подобный расклад далеко не всех устраивает.
_________
Еще до того как к Ване, окружающие люди обращались без добавления "дядя" — он работал в своем магазине. Специализировался исключительно на посуде. Все деньги нес в семью, ни в чем не отказывал ни жене, ни сыну.
Нужны новые туфли, шуба или надо оплатить институт — пожалуйста! Тамара тоже помогала с магазином. Когда нужно было выйти и подменить продавца, она с радостью это делала, ведь это семейное дело. Словом все шло хорошо. Пока однажды в город не приехала большая и раскрученная фирма, построившая в городе торговый центр.
Конкуренцию выдерживать в подобных ситуациях они не могли. Поток клиентов еще долго не иссякал, но заметно сузился. Когда-нибудь всем приходится уступать и дядя Ваня прекрасно это понимал. Собравшись с духом он закрыл свой магазинчик, а освободившееся помещение стал сдавать в аренду.
Через год они приобрели участок в деревне, еще через год построили себе дом, наконец оставив квартиру сыну, они перебрались на новое место.
Только вот, жизнь шла не в радость, дядя Ваня стал частенько выпивать, а Тамара Петровна его подпиливать. Через два года подобных разборок, он растерял все уважение в глазах своей супруги.
Но вот что интересное он мне сказал:
— Я свое дело сделал. Сына на ноги поставил, жилье свое у него есть. Сейчас, мало кто таким похвастаться может. Супруга обеспечена. Все что я хочу, это просто пожить для себя.
Домой он больше не вернулся.