Мне понравились гипсовые картины, которые создаются просто прилепливанием разных цветов и трав в глину; потом их выковыривают, заливают гипсом, и получается на стене чудесное поле с фрактальными переходами растений, гармоническими следами космоса, застрявшего в травах.
Так и я передаю словами прилипшую ко мне действительность и стараюсь поменьше ерзать, когда слова отдираются на текст с пальцев на клавиатуру.
Около ста дней я писал довольно объемные мысли и тексты «в стол». Меня покоробила чрезмерная публичность, отсутствие границ в соц.сетях, которые дали право голоса тем, кто онтологически этого права не имеет.
Это была моя личная терапия.
Этим летом одна моя хорошая знакомая проводила с нами на Алтае сеанс арт терапии, который заключался в том, что можно было выписывать из себя всю боль, вину и сомнения, не обращая внимания на художественную ценность.
Нам было предоставлено множество средств выражения каких только можно: гуашь, темпера, восковые карандаши, акварель, уголь.
Мне очень понравилось. Я совершенно не помню бурду, которую я намалевал. Ее можно сравнить с кровавыми тампонами в операционной, когда из тебя вытаскивают пули и осколки прожитого мордобоя. Сомневаюсь в ее художественной ценности.
Не зря талантливые художники – психи.
И вот сейчас вместо колонковых кистей и ватмана ваши свободные глаза и уши.
Когда писатель пытается заработать на туризме, то получается плохая гостиница и втоптанный в грязь бисер.
Нужно предоставить людям не рулады и философские трактаты, а койкоместа и доставку; а епистолии, слезами усыренные размещать где-то на дзене вместо того, чтобы грузить своим мнением туристов на маршрутах.
В этот раз изрыгнул из себя больше положенного форматом дзеновских статей, и придется разбивать статью на продолжения.