Не удивляйтесь, если название рассказа вам что-то напомнило — да-да, это многим знакомый советский лозунг «Мир! Труд! Май!», только слегка оттюнингованный. Майская плотва для многих питерских рыбаков — это нечто особенное, это такое событие, которое бывает только раз в году, а весь остальной год — это или его ожидание, или воспоминания о нем, это что-то вроде Нового года или Дня рождения... Вот и сейчас, в декабре, я пишу эти строки и знаю, что скоро будут походы по льду за окунем, будет ловля корюшки (которую, кстати, я начал ловить еще в ноябре, по жидкой воде), будут ночные рыбалки в палатке, но все равно уже хочу май и Ладогу!
Подготовка к плотве в этом году напоминала научно-практическую конференцию, в ходе которой обсуждались самые разные вопросы, от состава прикормки до подготовки рыбы к засолке и вяленью. На первом фото — видные питерские ученые-плотвологи, участвующие в конференции, в перерыве между заседаниями. К сожалению, в кадре нет самого видного плотволога, непосредственно занятого фотографированием, но он более чем достойно представлен своим снифтером (именно так называется коньячный бокал, как я потом выяснил), половину которого видно справа внизу. Остальные не обладают таким высоким научным статусом, поэтому сидят с обыкновенными пластиковыми стопками.
Одним из обсужденных тезисов был подход к экипировке, и участники были едины — важны не только комфорт и функциональность, но и эстетическая сторона, причем это касается абсолютно всех задействованных на рыбалке сторон. Поэтому, несмотря на май, я одет в зимний комбинезон-поплавок, теплые сапоги и меховой шлем, а опарыши едут на рыбалку в сумочке от Шанель. Как показала практика, это было верное решение — самооценка опарышей и, соответственно, эффективность их использования выросли на порядок.
Ладога встретила нас большим сюрпризом — я хотя и пытался, но так и не вспомнил, когда и где прежде удавалось одновременно застать солнце, туман и ветер. Это очень красиво, когда между стихиями нет четкой границы, вода плавно переходит в небо, и то тут, то там мерцают отраженные солнечные лучики, пробившиеся сквозь туман и упавшие на волны. Об этом мне романтично нашептывало правое полушарие мозга, а вот левое вещало совсем другое — если какой-нибудь чудак (в Шукшинской трактовке этого термина) в условиях такой ограниченной видимости решит погонять и вовремя нас не заметит, то позитивных эмоций мы, скорее всего, не получим.
Продолжение читайте на сайте «Охотник и рыболов»!