О небе говорят, что оно красивое. О небе говорят, что оно. О небе говорят, что. О небе говорят. О небе — ГОВОРЯТ.
Но «говорить» - это человеческое. Бог смотрит — и всё. Богу нет дела, Богу есть мир.
Есть ли Бог? А есть ли ты во сне Бога? И что из этого страшнее?
Человек, видевший фотографии Земли из космоса и не познавший хтонического ужаса — живой ли разум у тебя? Земля - и космос. Ты — и космос. Ты — И КОСМОС.
И что делать?
Любовь.
Я восклицаю одной из них:
«Я не имею возможности регулярно сознаваться в том, что таю к тебе, я не имею возможность бороться за это, не имею возможности помышлять об ответе – не боль это, но мысль, блуждающая регулярно и напоминающее мое старое пророчество самому себе о том, что никто ради меня ничего не сделает, сколь в глубине души не ждал, тем не менее, ты делала и делаешь. Без твоих слов поддержки трудно было бы существовать, потому что я чувствую только твои слова поддержки, слова же родителей ничего не значат.
К чему всё это? К чему всё это? К чему всё это?».
И дальше, и дальше, и дальше, говорю я:
«Моя любовь неполная, потому что я не уверен в её надобности и держу близ неё и самого себя нож, что делаю всегда и делал всегда и буду делать всегда, потому что сознание мое есть как бы вне меня и видит со стороны многие мои глупости.»
И еще, оттуда же:
«Я бы растворился в этой любви, но страх, страх того, что тебе это не нужно (вернее – понимание четкое, потому что то, что любовь есть для меня и для тебя – вещи несколько разные). Я вижу, сколь прекрасна ты, и сколь я, даже не безобразен, а нечто «между», нечто смешное, нечто с вывихом каким-то внутренним и внешним, несуразным, с намеком на что-то. Во мне есть большая неуклюжесть слово и высказывания, большая неуклюжесть действия.
Но что это всё о чувств? О тебе, о тебе, о тебе в том числе. Но сказать нечего, ибо самое красноречивое тут было бы схватить за руку – и получить пощечину».
Схватил ли я её за руку? Нет.
Могу ли я схватить её за руку и помышлять о хорошем? Нет, потому что, как бы я не глумился словами над правдой, как бы я не изворачивался в красивое — всё это уродство, сплошное уродство, бесконечное уродство на фоне молчания космоса.
Человечишка мелкий, ему бы писечкой куда-то протиснуться да понарожать, да идей наплодить. А космосу? А космосу поебать.
Плоди идеи, трись о девочек, чувствуй — огромная ладонь раздавит твой мозг о перегной, и будешь ты петь песни только жукам да мху.
А что мне космос, если я человек? Что мне космос, если я над ним не властен и если у него нет чувств и меня в нем — песчинка с ничто? Любовь есть! Истинно Вам говорю — есть!
Любовь суть принятие, суть отвлечение к человеческому от Б-га.
Начнем с самого омерзительного с точки зрения, религии (насколько я знаю), и вместе тем с явным сопровождением любви в любой её форме, кроме любви к, скажем, искусству (но и там это присутствует).
Похоть - это уродство, прежде всего уродство природы. Совокупление, как акт, есть нечто самое омерзительное после убийства и поглощения хищником убитой пищи.
Но всё это, всё это в рациональности, в отрыве от любви.
Биологический акт совокупления, в максимальном его приближении, во всех подробностях, в волосках, их отсутствии, жидкостях, и проч., и проч., в шероховатостях органов и животном стоне - мерзость. Как и рождение человека, собственно - мерзость. Кровь, месиво, ребенок выходит из женщины, причиняя ей малоприятные чувства.
Теперь с любовью: тело, столь ненавистное именно как тело, тело человеческое, которое сравнивается с телом коровы или обезьяны, акты этого тела, сравнимые с актами букашек, собак, крыс, шимпанзе, бабуинов, существ, одним словом, неразумных, жестоких, грязных - ибо от природы и вне морали, а мораль - чисто человеческое, это тело становится ПРЕКРАСНЫМ. Акты, совершаемые им - НОРМОЙ. Уродства и нелепости или игнорируются, или становятся любимы, или подаются как нечто, которое можно преодолеть.
Вот сила любви в самом простом её приближении и понимании, в самом, пожалуй, доступном уму. Верие или неверие в Б-га - неважно. Тогда это делает природа - химически, вливая гормоны, это делает мозг. Мозг - как собрат Б-га.
Потому исключительно рациональная любовь неспособна на победу, любовь должна быть именно чувствительной, порой истеричной, живой, полной недостатков, ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ.
Если же рассматривать любовь как нечто, к которому стремятся - то любовь в целом теряет свой смысл и идею. Если к любви надо придти путем определенных практик - любовь ли это? Рождает ли она счастливых детей и счастливую смерть, пусть и в бедности? Любовь умных людей, любовь - "любовь", с кучей пометок - не она.
Она всегда поглощает и ревнует, вожделеет и жаждет, стыдится и стесняется, хочет и помогает, боготворит, изводит дух, не понимается, часто - односторонняя. Это именно чувство прежде всего, любить головой - значит утерять многое.
И тут важное мгновение - в любви мы не становимся идеальными, мы лишь учимся и затем в итоге делаем это - что делаем? - мы начинаем прощать недостатки и наслаждаться человеком истинно, не человечеством, но человеком.
Любовь - инструмент. Любовь - фундамент. К любви не приходят, она уже есть.
Потому любовь неверная не существует, любовь свободная есть та жа "любовь", поскольку обращена к человечеству и ищет идеал в самом человечестве, пытается простить человечество - и, быть может, прощает, но только через что-то, взглянуть же в истину, в сущность человека, в это существо, которая является самым злобным животным на планете Земля - не может, сторонится.
Любовь же к индивиду видит всё - и принимает, принять одного человека можно и это будет правдой, принять всё человечество - всё равно, что стать мизантропом, ибо это значит отвергнуть индивидов близ себя и отвернуться от ближних и ближнего.
Говорю я! Говорю я! Говорю!
И получаю зарплату в десять тысяч рублей.
Авторство: "Я"
Изображения: "Я"