ГАЛАРИНА, фото автора
Участники слэма.
Путешествие в Саратов, точнее, ежегодное паломничество в «Центр весны» на 10 фестиваль поэзии началось для меня с фразы простой проводницы поезда:
«В плацкартных вагонах люди и проще и душевнее ездят». Вот это и есть саратовская поэзия, точнее, саратовская поэтическая среда, духовная элита этого тонкого мира, которая привлекает поэтов.
В этот раз участники приехали из 25 городов. Но статистика не дает представления о явлении, которое существует в русской культуре уже 10 лет, — фестиваль поэзии «Центр весны» — и продолжает набирать обороты, не теряя качества. Во многом это заслуга философа и поэта Михаила Богатова: такого уровня духовности люди редко идут в культуртрегеры, или быстро оставляют единичные свои проекты. В данном же случае уникальна сама атмосфера философского факультета Саратовского университета им. Чернышевского, при содействии которого проводится мероприятие такой интеллектуальной значимости. Не секрет, что ректораты и деканаты многих вузов страны — это прибежище непобедимых бюрократов, которые выхолащивают любое начинание. Саратов и университет вырастили уникальных людей, уникальные люди вырастили большой праздник — поэтический фестиваль.
Из дивного поэтического сада современной литературы выдергиваю цветы-цитаты, как литературные портреты современных поэтов. Привожу приблизительно по памяти:
Николай Звягинцев:
«Когда любишь, дрожишь, как заяц»
Наталья Азарова:
«Общее поле смеялось. Книгу как отсекло ножом. Происходящее отвратило. Я требую непонимания. Мое существование модно как рождество», «Живые пишут плохие стихи»
Никита Сунгатов:
«После смерти приходится существовать в чьей-то памяти». «Большая мутная река в Ярославской области впадает в Сиамский залив»
I
I j_i Л-
' Дм
Дмитрий Щевелев.
Юлия Котенёва:
«Сказать, словно дверь затворить». «Люди — лодки: ключицы и два весла плывут вдоль реки. Что делать нам, оставшимся с той стороны»
Елена Богатырева:
«Тест на юмор радостен и ответственен
— жил, работал, не умер!»
Мария Пивоварова:
«За тобою хоть в стылость Волги, хоть в кипящее молоко», «Для бесхвостых тварей тропа червей несомненно ближе и верней» Александр Агеев:
«Тугому пламени тоска сулит отборный пир», «Ты сочиняешь ночь для саксофона», «Эта трасса утром совсем пустая — можно транспорт ловить часами»
Виктория Лагранж:
«И хотя я равнодушен к соли. Я прошу тебя
— сыпь!Как больно, как сладко, как больно»
Борис Глубоков:
«Кролик рождает цилиндр»
Илья Хворостухин:
«Кто из нас за решеткой, кто из нас за хэштегом», «Что толку от выбора самки самой бойцовой породы», «Не смей умирать не родившись»
Александр Гоголев:
«Русские экспериментальные музыканты живут обычной жизнью и поражают унынием, а не мыслью»
Павел Тимофеев:
«На сердце ненастье, на роже — прыщи... Прекрасная дева и призрачный эльф хромают к концу коридора...»
Елена Шустрова:
«Никто не выпил отравы, ни красной, ни золотой. Мы правы, мы оба правы бесцветною правотой»
Игорь Сорокин:
«Псы несчастья бывают еще молчаливей, чем свинцовое небо», «Твой Парнас — гора Четлагай»
Сергей Трунёв:
«Где-то выходит заумь, где-то выходит чушь, но иногда шепнет нежное — первое, что на ум приходит — душа!», «Все боятся тоски, тишины и забвенья»
Татьяна Богомаз:
«Почувствовать запахи мая даёт февраль»
Дмитрий Щевелёв:
«Если жизнь ни на что не делить», « Ипо-кой не другая сторона забвения», «Равновесие держит бесструнный скрипач»
Светлана Зеленкина:
«Обмениваться мыслями, зачатыми здесь же во ржи»
Арсений Ли:
«Мы, неучи, восхищались старой советской профессурой, которая восхищалась старой советской профессурой, которая восхищалась старой советской профессурой, которая восхищалась старой царской профессурой, по вине которой всё и случилось» Александр Поляков:
«Воздух, попавший под ребро, коверкает объятья»
Алла Поспелова:
«Я воткну тебя в нервы, как розы втыкают в петлицы»
Акан Ящер:
«Я начал понимать Госдуму и прелесть юных поэтесс», «Чем хуже слух, тем легче петь».