Пенсионная реформа - главное событие уходящего года для подавляющего большинства жителей России.
Вообще, удивительно, насколько оно в этом смысле всех объединило: совокупный правящий класс, оппозицию, которая пытается ему противостоять, и пассивное пока население.
Тем не менее, причины, по которым пенсионная реформа стала знаковой для этого году, для всех различны. Для властей пенсионная реформа - это принципиальный и осознанный шаг, который обозначает начало поворота всей социально-экономической политики после триумфальной победы Путина на мартовских выборах. В ситуации фатального отсутствия экономического роста, падения цен на нефть и усиливающихся санкций, российское правительство уверенно перешло к полномасштабной политике «строгой экономии», методы и цели которой уже известны из практик неолиберальных правительств во всем мире: это сокращение социальных расходов бюджета (важной частью которого является дотационная пенсионная система), рост прямых налогов на население (при поддержке банков и крупного бизнеса) и общая установка на снижение стоимости рабочей силы.
Работать больше - получать меньше! - вот девиз политики, которая повсеместно проводится сегодня элитами и кое-где уже сталкивается с серьезным сопротивлением (например, «желтые жилеты» во Франции или недавние протесты в Венгрии). Повышение пенсионного возраста стало мощным ударом по уровню жизни в России - стране, где около четверти населения живут в бедности, а пенсии остаются важным источником дохода для многих работающих семей.
Эта реформа вызвала недовольство большинства (более 80% по всем опросам), но не привела к появлению массового движения, способного ее остановить. Разрозненные протесты, которые прошли во всех крупных городах страны в июне-сентябре, однако, не смогли даже приблизиться к показателям борьбы против «монетизации льгот» 2005 года. Тогда именно массовое социальное движение, организованное снизу, фактически заставило правительство отступить и «демонетизировать» большую часть льгот.
Именно этого не произошло в этом году, когда политические партии - как «системные», так и внепарламентские, использовали растущее недовольство лишь для само-капитализации. Глупо было бы, однако, обвинять Зюганова в том, что он вел себя как типичный Зюганов, а Навального в том, что он оказался таким Навальным. Главный урок этой неудачи для нас в том, что добиться действительных перемен может только движение, организованное снизу и открытое для принятия решений всем его участникам.
Реальность, заданная пенсионной реформой, безусловно, не исчезнет в новогоднюю ночь - она останется с нами в наступающем году и снова, может быть, еще более резко, поставит нас перед вопросами, которые остались без ответа в году уходящем.