Ехал я как-то сутки в плацкартном вагоне. Соседями были пожилая семейная пара и смешливая брюнетка с впечатляющими формами. Увидев ее, я подумал, что время пробежит быстро и приятно. Мы мило беседовали, начали пить чай. Дорога проходила по ветке, где расположено несколько исправительных колоний. Колючая проволока на заграждениях была видна прямо из окна поезда.
На одной из станций в вагон зашли двое мужчин и заняли боковые места. Их внешний вид сразу говорил об уголовном прошлом. Было похоже, что они, как говорится, только что откинулись с зоны. Выражение этих сумрачных физиономий мне не забыть до сих пор. Они распространяли вокруг себя какую-то ауру опасности.
Ни с кем не здороваясь, оба уселись друг против друга. Я почувствовал, что пышнотелая брюнетка малость напряглась. Да и я ощущал дискомфорт, тем более, что разговор этих типов все больше напоминал перепалку. Они говорили вполголоса, но от их интонации и словесных оборотов веяло угрозой. Мне трудно воспроизвести их специфическую лексику, но кое-что застряло в памяти.
Один из соседушек, например, бросил другому:
– Чё ты гонишь тухляк не по делу?
Другой говорил:
– Чё ты мне втираешь базар гнилой? Какие предъявы?
Вечер переставал быть томным. Атмосфера накалялась. Хотелось отсесть от них подальше, но деваться было некуда. Мы готовились к худшему – к драке, поножовщине, всяким ужасам. Но, слава небесам, вскоре они улеглись спать просто на голых полках, как на нарах. Тот, кто был на верхней полке, сразу захрапел. Атмосфера в купе несколько разрядилась, и мы, вздохнув с облегчением, тоже стали готовиться ко сну. Надо было просто пережить эту ночь.
Однако не суждено нам было спокойно почивать в объятиях Морфея. Глубоко ночью я проснулся от страшного грохота и воплей. Отборный мат валился камнепадом. Спросонья я было подумал, что произошло таки смертоубийство. Все всполошились.
Оказалось, чел, лежавший наверху, сверзнулся со своих высот как был, плашмя, в проход. Было похоже, что он получил какие-то травмы. Прибежала проводница и сказала, что она позвонит на ближайшую станцию, чтобы прислали врача. Мужчина из соседнего купе авторитетно заявил, что трогать упавшего не надо в его же интересах, пусть лежит на полу.
На остановке действительно пришли медики и полиция и забрали болезного. Его приятель остался в поезде, сказав в напутствие пострадавшему что-то вроде:
– Не кипеши, братан. Все будет тип-топ.