Как же наш овчар Юрген любил еду! Любовью отчаянной и безграничной. Всегда хотел скушать тонну. Помню, перепал ему торт мясной — о, какое же это было блаженство :-)))
Но как бы мне не хотелось баловать старика, особого разнообразия его рацион в будни все равно не знал из-за возрастной склонности к гастритам. Как то раз свалился Юрген с обострением. На капельницах две недели! По пять часов в день, а сначала и больше. И вот когда после этого Юрген встал и пошел рассекать сугробы, как огромный черный ледокол с блестящими, слегка похудевшими боками, я поняла - он очень силен. Напомню, что к нам он приехал вообще практически не ходящим — об этом я рассказывала в первой статье про красавца-овчара по ссылке.
Именно с тех пор у Юргена очень сильно испортился нрав, и из плюшевого зайки он превратился в деспота и тирана :) Впрочем, ему все прощалось.
Я люблю наблюдать, как между разными собаками возникают привязанности. Бывает классически: две юные собаки находят друг друга и давай зажигать. Порой они обрастают целыми сетями связей с товарищами со схожим темпераментом, возрастом или вечно молодой душой :) И тогда складываются уже не тандемы, а трио с квартетами и квинтетами — компании, в которых животные проводят свою довольно бурную молодость, зрелость и старость.
Но иногда образуются такие союзы, от которых волосы дыбом встают. Юрген — злобарь и территориальщик, кусающий или на крайний случай, если дотянуться нельзя, то обгавкивающий любого мимопроходящего. То, что он найдет себе настоящего друга, представить было невозможно. Не возникало даже мысли, что Юрген вообще может завести какие-то отношения.
Однако, волк-одиночка, никого к себе не подпускавший, совершенно внезапно и с первого дня взял под крыло Драго (читайте про него тут). Драго, тогда еще совершенно несчастный дичок, выползал на двух передних лапах из своего загона после обработок и...перемещался к Юргену под бочок! Эта дерзость меня долго удивляла. Видимо, Юрчик удивлялся не менее, но, как известно, наглость часто приносит пользу — Юрген решил, что Драго может быть или его другом, или, на крайняк, его собственностью. И стал с ним охотно проводить время, походу охраняя от других собак (они на Драго, впрочем, не претендовали, просто ходили мимо).
Юрген уродился с воистину сильным организмом. Хочется сказать «таких уже не делают». И был охоч до баб :-)) Меня это утомляло, а уж его и подавно — мы ведь не стерилизуем некоторых спинальниц из соображений безопасности (например, со смещенными внутренними органами не каждый хирург возьмет оперировать собаку), и Юрчик весьма переживал, когда у кого-то из собак начиналась течка. А я переживала за его переживания. Потому что нагрузка на психику :-) И никакая изоляция не помогала — все чуял. Повезли мы страдальца на кастрацию, а врач слушает, да говорит: «э, нет, не стоит оперировать, он, дескать, с таким сердцем не переживёт, смысла нет». Однако же, После этого Юрген прожил больше года с нами :) Сразу обозначу для особо переживательных за Фаберже: данные множественных исследований за 30 лет говорят либо об отсутствии вреда, либо о пользе операции. Даже лишний вес не страшен, если следить за питанием и обеспечивать ежедневную активность. Ограничений мало — это наркоз, но оно вообще касается любых операций, а также особенности спинальников. В его случае страдания были настолько сильны, что мы рискнули, и не прогадали, подарив ему не просто год жизни в семье, а беззаботный год жизни в семье ;-)
Когда приехала к нам наша первая собака на коляске, да к тому же розовая и такая заводная — улетака Лаки (о ней тут) — Юрген просто офигел от восторга. Он сопровождал каждый ее шаг, не отходил ни на минуту, и у меня сохранилось множество фотографий, где они вместе: стоят и смотрят в одну сторону. Или она, вся такая гордая, устремлена взглядом вдаль, а он не сводит с глаз своей заезды.
Впечатление от колесницы у Юргена было невероятно сильное. Автоледи сразила старого полковника наповал. И привык он к ней только спустя месяца три. А там уж и сам на колеса вставать должен был, но ему это мероприятие адски не нравилось.
Про Юргена я говорила — он не просто достойно старел, он только хорошел с течением времени. Несмотря на то, что его задние лапы давно подвели и характер непоправимо испортился, Юрген знал себе цену и умел диктовать правила для всех, кто окружал его, включая нас.
Теперь Юрген сидит на облаке — надеюсь, что из мячиков и вкусняшек — и вряд ли так уж скучает по нам. Но я по нему точно скучаю. Пусть он и не считал меня своим другом, а наверняка только тарелкодавалкой, я очень любила эти мохнатые уши и вообще все его закидоны. И продолжаю любить, разумеется ❤️