Найти в Дзене

Про Шевчука и Мустая

Шамиль ВАЛЕЕВ ► Калейдоскоп событий Я не очень большой фанат поэзии, особенно местной. Но две фразы, заложенные в мою прошивку с детства, оказались стихотворными. И они до сих пор поддерживают меня в минуту сомнения. Самое удивительное, что оба этих кода, если хотите, мантры, сочинены нашими земляками. Что еще раз доказывает мой тезис, что Башкортостан — это инкубатор талантов. Одного из них звали Мустай Карим, другого зовут Юрий Шевчук. Первую фразу вы, скорее всего, знаете по переводу Михаила Дудина: «Не русский я, но россиянин». Ей примерно 65 лет. Но формула двойной идентичности — по стране и народу — помогла нам в самые разгульные годы парада сувенирных суверенитетов. Помогла спасти великую Родину от распада и сберечь любимую республику от националистической отравы. Ну да. Не русский. Не башкир. Но нет для меня страны и края, чем Россия и Башкортостан. Знаю это наверняка: уже проверял методом временной политической эмиграции. Сейчас приходится часто и с благодарн

Шамиль ВАЛЕЕВ

Калейдоскоп событий

Я не очень большой фанат поэзии, особенно местной. Но две фразы, заложенные в мою прошивку с детства, оказались стихотворными. И они до сих пор поддерживают меня в минуту сомнения. Самое удивительное, что оба этих кода, если хотите, мантры, сочинены нашими земляками. Что еще раз доказывает мой тезис, что Башкортостан — это инкубатор талантов. Одного из них звали Мустай Карим, другого зовут Юрий Шевчук.

Первую фразу вы, скорее всего, знаете по переводу Михаила Дудина: «Не русский я, но россиянин». Ей примерно 65 лет. Но формула двойной идентичности — по стране и народу — помогла нам в самые разгульные годы парада сувенирных суверенитетов.

Помогла спасти великую Родину от распада и сберечь любимую республику от националистической отравы. Ну да. Не русский. Не башкир. Но нет для меня страны и края, чем Россия и Башкортостан. Знаю это наверняка: уже проверял методом временной политической эмиграции.

Сейчас приходится часто и с благодарностью вспоминать другую фразу, сочиненную в 1989 году. Когда Юрий Юлианович сочинил песню «Родина», наверное, уже был питерским. Но пришла она ему в голову в Башкирии: он тогда приехал в деревню и вместе с мамой, Фанией Акрамовной, ухаживал за умирающей бабушкой Талигой где-то в Благова-ре. «Пусть кричат Уродина! А она нам нравится, хоть и не красавица» - по-моему тут все предельно ясно. У меня как раз так.

На днях я летел в самолете по соседству с какой-то загорелой дамой лет пятидесяти. Она стояла в проходе и мешала другим пассажирам занимать свои места. А когда ее вежливо попросили передвинуться на 50 сантиметров, она воскликнула в сердцах, а, может быть, в расчете на внешний эффект: «Я все-таки ненавижу эту страну!».

Заподозрив в ней нашего бывшего соотечественника, я аккуратно уточнил, которую именно из стран она ненавидит. Она ответила, что эту. Ну нашу с вами. В которой мы живем и толкаемся в проходах. Я, конечно, расстроился. Промолчал. Но потом подумал. От любви до ненависти и обратно — ровно один шаг.

И, возможно, что те из нас, что на каждом углу кричат «уродина», «пора валить», «Рашка», просто пока не умеют выражать свои сильные чувства к Родине. Слишком долго мы жили в ощущении, что страна досталась нам по наследству и даром. Не выстрадали ее. Не заслужили. И отмахивались от ее ценностей, как отмахиваемся от бабушкиного комода в пользу икеевского при переезде в ипотечный таунхаус.

Мы пока увлечены своим бытом и досугом. Имеем полное право. А вот кто-то уже получает пули крупного калибра и посмертные награды за нашу старую новую страну. Которой всего-то двадцать пять лет и еще одно тысячелетие.

Наверное, чтобы научиться ценить свою Родину по-настоящему, нужно чуть больше, чем временный отказ от турецкого яблока, куска бедра черной испанской свиньи и плесневелого французского сыра.