Если верить тому, что личности собак отражают личность хозяина, то страшно даже представить, кто мы с мужем есть на самом деле. Джоник был хитрым, трусливым, слегка подловатым, но очень добрым песиком. Обожал ввязываться в драки, прикрываясь солидной кормой Мерлина – немецкой овчарки. Драку заказывал регулярно, выбегая на простор, красуясь белой кисточкой хвоста и выкрикивая ругательства в сторону бродячих собак. Вот, мол, я, какой храбрый и одинокий! Ну, те, конечно, с воплями «щаз ты за базар ответишь» летели за ним и натыкались на нас с Мерлином, резко грустнели и поворачивали назад, а Джоник с видом «видали, как я их сделал!» бежал домой. Мерлин всегда был лохом, несмотря на размеры и солидность породы. Лохом в хорошем смысле, не ругайтесь сразу. Добрый, простой, как 3 копейки и доверчивый. «Смотри, смотри, как там интересно!», бывало пролаивал ему Джоник, открывая калитку на улицу, «давай побегаем!» Наивный и доверчивый пес тут же выскакивал на свободу в поисках приключений, а провокатор с ангельским видом сидел около калитки, говоря: «вот видите, я послушный, я не выбежал!» Мы не велись на эту так сказать примерность поведения и строго грозили пальцем обоим.
А год назад Джоник присоединился к небесной стае, теперь гоняет котов где-то на Вальгалле и Мерлин сильно заскучал. Вроде бы и доставал его сосед своими выходками, но с ним весело было. Именно поэтому, когда к нам приблудились два собачонка, мы их сначала подкармливали, а потом они сами, как-то незаметно, просочились во двор. «Демоны» - так мы их назвали, так и кричали вечером, зовя их на кормежку и бабка-соседка неодобрительно смотрела на нас и, кажется, даже крестилась и плевалась через левое плечо. Откуда это взялось? Почему демоны, тем более, что и назвали их по человечески – Бельчик и Филька, т.е. белый демон и черный демон? И вот буквально вчера выяснилось, что «как вы лодку назовете, так она на вас потом рыкать и будет». Так и представляю, как произошедшее могло бы выглядеть в изложении сухого канцелярского языка: черный демон Филька, воспользовавшись болезнью хозяйки, пытался занять ее место в иерархии стаи, путем выживания с дивана. Прибежавший на рык и вопли хозяин нарычал на негодяя, потрепал его чуть-чуть, тем самым показывая, что хозяйку с дивана может согнать только он, ибо вожак.
- Ах ты скотина! – ругалась я на черного демона, - ты когда только пришел у кого морда гноилась? Кто тебя лечил и кормил? Помнишь, зараза ты эдакая?
Демон-скотина-зараза-Филька заглядывал мне в глаза, подметал хвостом пол и даже рискнул лизнуть мою ногу в знак примирения.
- Уйди, вонючий подхалим! – продолжала ругаться я. Вонючий – не то слово. У собак тоже есть своя «Молекула» - ковыряются в одной и той же помойке, а воняет от них по-разному. Потом, конечно, мы помирились. Демоны подрались между собой, выясняя, кто самая любимая собака и кому дадут больше сыра. Я устроилась на отвоеванном диване и подумала, что личности мы странные, если собаки – это наше отражение.