Думаю, утиное филе или окорочка запечь на Новый год. Многие отговаривают, в ноги бросаются и держат, когда во двор выхожу с топором, накинув только безрукавку с овчинным мехом. Дело решенное. Момент выберу, буду готовить отгородившись гардиной у печки. Скажу потом, курей наловил. Там, в целом, задумка нехитрая: немного посолил, поперчил из мельнички дробленным черным перцем. Можно сперва и обжарить, чтобы корочка порумянее была. Но это городские проделки все. Потом-то в духовой нагревательный шкаф лоток с утиным мясом задвигаешь. Кожу на окорочке надрежешь квадратами острым ножичком, но мне больше ромбический подход ближе. В ромбах через пламя очага виднеются щиты, гербы и другие аристократические придумки под лязг клинков. Может вздуматься присолить и снова перцу кинуть на открывшийся богатый подкожный жир. Я в такие моменты себя не сдерживаю. Вот жир вытопится, подрумянится ножка, вот тогда смело мажь приготовленным в ведерке раствором меда, соевого соуса, цедры апельсиновой. Горчица с медом хороша для свиней каких жареных, когда кусок из печи достанешь и сразу на доску его. Ножом шефповарским его крупными ломтями режешь, корочка сладковато-дразнящая, мясо сочное, все текёт. За раз очень много можно съесть в беспамятстве. Здесь вас не привлекут ни к какой ответственности, нет на вас вины никакой. Весам не верьте. А тут утка с ромбической сеткой, подход иной: твой феод - твои правила. Тимьян в этом растворе или другая какая итальяно-французская петрушка - опциональны. Снова подзолотилось все, достаете, и в прикрытом виде отдыхает блюдо, пока вы в коридоре в желтом свете причесываетесь. Я обычно занавески в избе в это время задергиваю, чтобы с улицы не видать было моего утиного достатка. Потом все садятся есть. Нахваливают жирных кур-то!