Гийом Мюссо — популярный французский писатель, недавно на русском языке вышел его роман «Девушка и ночь». Мы публикуем отрывок из этой книги.
***
— Тебе бы романы писать. Могу помочь, если задумаешь подыскать себе издателя. — Я взглянул на часы. Мне нужно было срочно найти Максима. Журналист, вдруг угомонившись, тоже встал и хлопнул меня по плечу.
— До скорого, художник. Уверен, мы еще увидимся.
Он сказал это тоном полицейского, собиравшегося отпустить меня восвояси после задержания. Я застегнул куртку и спустился на одну ступеньку. Задумался на мгновение-другое и обернулся. Пока я не совершил ни единого промаха. Главное — ему не надо было давать пищу для размышлений, но один вопрос так и вертелся у меня на языке. И я попытался задать его самым безразличным видом.
— Значит, говоришь, в одной из старых раздевалок нашли деньги?
— Ну да.
— В какой именно?
— В той, что канареечного цвета. Как дом Анри Матисса.
— Винка жила не там. Ее комната находилась в синем корпусе — в доме Никола де Сталя.
Пьянелли согласился:
— Ты прав, я уже проверил. А у тебя чертовски хорошая память для человека, который давно все забыл.
Он снова уставился на меня, сверкая глазами, как будто поймал меня в ловушку, но я выдержал его взгляд и даже перешел в наступление.
— А на том шкафчике было написано чье-то имя?
Он покачал головой.
— Прошло уже столько лет — немудрено, что все стерлось.
— И даже в архивах не сохранилось никаких записей, за кем были закреплены шкафчики для одежды в раздевалках?
— В то время таким вопросами никто не заморачивался, — усмехнулся Пьянелли. — В начале учебного года ученики занимали любые шкафчики: кто успел, тот первый и занял.
— А в этом конкретном случае какой был шкафчик?
— Тебе-то это зачем знать?
— Простое любопытство. Страсть всякого журналиста, сам знаешь.
— Вместе со статьей я напечатал и фотографию. У меня нет ее при себе, но это был шкафчик А-1. Первое отделение вверху слева. Тебе это что-нибудь говорит?
— Ровным счетом ничего. So long, Стефан!
Я повернулся к нему спиной и поспешил покинуть площадь до того, как закончится речь.
Между тем директриса под конец своей речи заговорила о предстоящем сломе старого спортивного корпуса и закладке первого камня «самого дерзновенного строительного проекта из всех, что осуществлялись в нашем учебном заведении». Она благодарила щедрых спонсоров, усилиями которых наконец-то будет претворен в жизнь этот проект тридцатилетней давности, ставший уже притчей во языцех и включающий в себя, в частности, «строительство корпуса, где разместятся подготовительные классы, закладку большого ландшафтного парка и возведение нового спортивного комплекса с бассейном олимпийского класса».
Если еще недавно я точно не знал, что меня ждет, то теперь все мои сомнения рассеялись. Я обманул Пьянелли. Мне было хорошо известно, кому когда-то принадлежал шкафчик, в котором обнаружили деньги.
Это был мой шкафчик.