Это сейчас я стала взрослой и уже задумываюсь о том, что часики, как говорится, тик-так и пора бы уже перейти на книги о том, как удержать около себя хоть какого-нибудь мужчину. Но так было не всегда. Были времена, когда я была свежа, юна и не дорожила отношениями. И поэтому считала необходимым каждого своего молодого человека терроризировать разговорами о высокой литературе, а если быть до конца точной — лекциями о Томасе Манне. Ну, любила я его очень, что тут поделаешь.
Мне казалось, что если парень прочитает до конца «Доктора Фаустуса», «Волшебную гору» или, на худой конец, «Будденброков» — то он обязательно поймет, какая я есть на самом деле и влюбится в меня еще больше. «Ты понимаешь, этот писатель думает так же, как и я!», — восторженно восклицала я, протягивая Роме, своему тогдашнему молодому человеку, том «Будденброков», на форзац которого красивым почерком была выписана глубокомысленная цитата. Это был мой подарок ему на месяц отношений — как мне казалось, подарок весьма ценный.
Через неделю спрашиваю: «Рома, ты начал читать Томаса Манна?». Что вы думаете? У него времени не было! «Читай — не пожалеешь!», — говорю я. А он ни в какую. Мне так горько, так обидно было — вы не представляете. И я, конечно же, изо всех сил пыталась убедить Рому, что Томас Манн — это тот писатель, которого стоит прочитать. В результате через месяц молодой человек меня бросил, а нечитанный томик «Будденброков» вернул.
Я, конечно же, переживала. Но недолго. Все-таки я была свежа и юна, а на полке стояла непрочитанная «Лотта в Веймаре». Поэтому разрыв с Ромой был не таким болезненным.
Спустя год у меня появился другой молодой человек — Дима. И ему, естественно, я тоже стала промывать мозги Томасом Манном. «Будденброков» я уже не навязывала, а просто медленно подводила его к тому, чтобы он сам попросил их у меня. «Мне кажется, тебе понравился бы роман одного немецкого писателя, удостоенный Нобелевской премии», — вот так ненавязчиво я подводила его к этому. В результате, не выдержала и подарила ему ту самую книгу с выписанной цитатой. И Дима, в отличие от предыдущего ухажера, даже начал читать ее. А через две недели бросил меня без объяснения причин. И книгу вернул.
Тут уж я в легкую депрессию впала. «Что же со мной не так?», — размышляла я, перелистывая дневниковые записи любимого писателя о безответной (гомосексуальной) любви. И тут на горизонте появился Стивен — высокий немецкий студент, приехавший по обмену в Москву. Мы сошлись на почве моего интереса к немецкой грамматике и его интереса к русским женщинам.
— Что ты читаешь? — поинтересовался однажды мой кавалер, увидев на столе книгу в переводе Соломона Апта.
— Это «Доктор Фаустус» Томаса Манна, — объяснила я.
— Ох, Манн, — вздохнул Стивен. — Слишком сложно. Предложения длинные.
— Что есть, то есть, — согласилась я. — Я пишу дипломную работу по нему. Про то, как он сначала топил за Германию в Первой мировой, а потом начал выступать против нацистов. Хотя изначально хотела писать про его отвращение к жизни, но научник не разрешил.
Вывалила все, так сказать. Стивен как-то подозрительно стушевался тогда и поскорее перевел разговор на другую тему. А через две недели он досрочно закрыл семестр в российском университете и уехал в Берлин. «Больно уж по семье соскучился», — объяснил он.
Я чуточку погоревала, но что поделаешь — семейные ценности есть семейные ценности, без них никуда. Больше мы со Стивеном не виделись.
С тех пор я решила больше никогда и ни при каких обстоятельствах не заводить разговоров о Томасе Манне с молодыми людьми. От греха подальше, как говорится. Но темное прошлое не утаишь, не вычеркнешь его из жизни. И время от времени у меня на свиданиях спрашивают, почему мои социальные сети изобилуют именем немецкого писателя. В такие моменты я делаю растерянный вид, будто припоминаю что-то, выдерживаю паузу, а после говорю: «Ах да, был в моей жизни период, когда я увлекалась Томасом Манном. Но тебе не советую читать, его мало кто любит. Смотри, какая громадная муха по столу ползет». Молодой человек благодарно кивает головой, и все остаются счастливы.
А книгу с цитатой на форзаце я отвезла родителям, где она и пылится на полке между Мережковским и другим Манном, который Генрих.
Автор: Алина Ежова