Скоро Новый год, впереди православное Рождество и Крещение, а значит в Кузбасс приехал бывший детский омбудсмен Павел Астахов.
Приезд Астахова зимой в Кузбасс — традиция уже нескольких лет. Если раньше формальным поводом для приездов детского правозащитника были инспекции приютов и детдомов, то сейчас-то чего? Обычно медийно раскрученных персонажей в сибирскую глухомань не затащить, а тут сам, как по календарю: пришла зима — приезжает в Кузбасс.
Будучи детским омбудсменом Павел Астахов каждый свой визит в Кемерово выстраивал одинаково. Сначала проходило совещание под телекамеры, с обсуждением материнства и детства. Потом в одних плавках VIP-юрист окунался в крещенскую прорубь. Тоже при журналистах.
А потом шла непубличная часть визита — охота.
Охотоведы, работающие в кузбасских ООПТ, рассказывают, что охотился он тоже всегда одинаково (стабильность — признак мастерства). Для Астахова устраивали охотничью лежку — настил из еловых веток на снегу. Он туда ложился с ружьем, а потом на него выгоняли специально подготовленного лосенка или косулю. Омбудсмен стрелял с короткой дистанции и радовался.
Одним из последних громких высказываний Астахова про детей была фраза: «по ребенку премия Дарвина плачет» (премия за самое глупое самоубийство). Это он сказал весной 2016 года про 13-летнюю девочку, которую в барнаульском зоопарке покусал тигр.
Поэтому на охоте Астахов стрелял всегда зверей безобидных, травоядных. Может, они ему детей напоминали — Бузотеры не знают. Но ни одного медведя или волка Астахов в Кузбассе не убил — побаивался. Медведя одним выстрелом завалить бывает трудно. А раненый медведь, как известно, бежит не от охотника, а на него. У зверей нет уважения к телевизонно раскрученному имени и удостоверению детского правозащитника.
И вот, омбудсменства уже нет, а кузбасская зима и Павел Астахов снова совпали во времени и пространстве. Лосихам имеет смысл уводить лосят поглубже в лес.