Белый снег… Я открываю глаза и вокруг меня много, очень много снега. Ровного, гладкого, серебристого. Светит солнце, слепит глаза, а я стою. Стою в большом снежном поле, где нет ни кустов, ни людей, ни… а кто еще должен здесь оказаться?
Я роюсь в памяти, и понимаю, что она такая же, как этот снег – ровный и чистый. Шаг – и по колено в снегу, еще шаг – и снова по колено. Идти невозможно. Оборачиваюсь назад и вижу, что даже следов за мной не остается. Еще несколько шагов. Но куда идти, если вокруг один ровный снег?
Паника. Дикая удушающая паника, что разрывает глотку на части. Кричать. Может быть это спасет меня и встряхнет весь этот снег вокруг? Но снег съедает не только следы, но и звуки. Можно кричать сколько угодно, но себя не слышу. Никто не услышит.
Я падаю в снег – лицом к солнцу. А это точно солнце? Откуда я это знаю? На каком языке я сейчас думаю? Откуда я знаю, что языком может быть несколько? Что я вообще знаю об окружающем мире? Снег начинает кружиться – подниматься поземкой и залеплять глаза. Ну и бог с ним. Бог? А он есть? Откуда я знаю об этом? Что я вообще, черт возьми, знаю об этом мире? Кто я? Где я? Как я здесь оказалась? Где мои вещи, должен же быть у меня паспорт? Снег еще больше начинает кружить – и вот уже руки покрылись небольшими холмиками, и с лица течет вода. Холодно, очень холодно… мне недолго осталось в такой ситуации. Замерзнуть можно очень быстро – достаточно просто заснуть.
Я закрываю глаза. Прислушиваюсь к своим ощущениям. Сколько мне понадобится времени? Сколько у меня осталось? Почему именно паника – мой первый друг? А обреченность – второй? Какой я была до того момента, как оказалась в снегу? Наверно вот именно такой – паникершей, истеричкой, а потом "опустиврукинавсезабившей". Надеюсь, я хотя бы работала над этим… Не помню, ничего не помню. Но даже не страшно. Где-то в теле есть страх? Нет. Только напряжение от холода…
Хотя… вроде бы и не холодно стало. Тепло. Может быть, я уже заснула и мне хорошо? Я открываю глаза и вижу солнце. Снег успокоился, перестал кружить. Я села, встряхнула головой. Что делать дальше? Куда идти? Где искать людей? И вдруг резкий порыв, как будто кто-то залепил мне снежком в лицо. Я захлебнулась и снова упала на спину. Поднялась метель.
И снова обреченность. Снова холод. Снова ощущение надвигающегося конца. Но ведь только что была надежда! Маленькая, хрупкая, ничем не обоснованная. Как же так? Я так быстро верю всему, что вокруг меня? Такая наивная? Интересно, если я так жила раньше – насколько мне легко или тяжело было? Скорее тяжело – надежды, как показывает снег, разрушаются очень быстро.
Что еще я знаю о себе? Ведь если об этом снеге я ничего толком так и не узнаю, то хотя бы последних несколько минут подумать о себе. Почувствовать… Там, внутри где-то есть тепло. Я его чувствую – слабое такое, дрожащее. Чем дольше не него смотришь, ощущаешь, тем ярче оно становится. В теле присутствует какая-то вибрация – то ли от холода, то ли от напряжения. А, может быть, от тепла, которое внутри? А какая я внутри? Вроде ощущение, что разобранная какая-то нецельная.
Я снова открываю глаза… снега нет… Я сажусь. Нет, снег есть, но его очень мало – в некоторых местах в проталинах даже цветут подснежники. В этом есть какой-то смысл, какая-то логика. Ее можно нащупать… где-то рядом, где-то очень близко… где-то внутри…
Я закрываю глаза и снова сканирую себя внутренним взглядом – я и этот снег, я и эти цветы – мы вместе? Я сама, как свет, как воздух – какая я? Разбираю себя по молекулам, по атомам, собираю обратно, смотрю, где внутри меня живет любовь, где ненависть, где страх, а где радость… Какие они - мои руки, мои легкие, мои глаза – счастливые ли, здоровые ли, живые ли?
Проверяю – открываю глаза и вижу, что я в городе. Вокруг ходят люди, а я сижу в каком-то парке под деревом. Можно попробовать встать. Потрогать рукой траву, прислониться к старой коре. Меня получилось! Да! Срочно – найти людей, попытаться узнать, где я, поискать себя в базе данных (черт, об этом я тоже знаю!), попробовать понять, на каком языке я говорю!
Делаю шаг – и вступаю в снег. Шаг назад – дерево. Закрыть глаза. Не надо снега… Я есть здесь. И только здесь. Вот такая – немного разобранная, напуганная, взвинченная. Я сейчас себя соберу – все свои разобранные элементы поставлю на место, недостающее возьму у дерева, через улыбку вон того мальчугана, распалю свой внутренний огонь. Я есть вне зависимости от баз данных и знаний обо мне других людей, вне зависимости от города и места, от языка и профессии.
Я себя чувствую, я себя ощущаю, я есть.
Открыть глаза, увидеть едва заметную рябь на реальности вокруг, и сохраняя себя сделать шаг в траву.
Получилось.
