Эрритея. Глава 1.

Тёмное людное помещение,как обычно, было наполнено шумом смеха и криков, стука бокалов и скрипа стульев.

Люди, эльфы, гномы и даже орки все как один пришли с единственной целью: напиться и обсудить свежие новости и слухи. Но, конечно же, только с представителями своей расы.

Один столик выбивался из общей картины. Два человека в капюшонах молча и неподвижно сидели, поглядывая на входную дверь.

— Агдус? — Спросил более низкий.

— Ммм?

—Где... — Но не успел он договорить, как другой его перебил:

— Шшш!

Они вновь уставились на дверь, украдкой рассматривая кабак: толпы людей, шныряющий хозяин, запах табака и алкоголя, а так же полутьма каменного строения.

В этот момент порог заведения перешагнула фигура в плаще и молча присела возле собеседников, мигом умолкнувших и напрягшихся. На это событие никто, кроме темноволосого эльфа, презрительно поджавшего губы, никак не прореагировал.

Новоприбывший закашлял и просипел:

— Третий лишний.

Остальные двое заметно расслабились, но капюшонов не сняли.

Тот, кого звали Агдусом, решил начать диалог.

— Фибир, мы тебя заждались. Морн чуть всё не испортил с своей нетерпеливостью. Уже хотел уйти.

Низкий человек грубо и смущённо кашлянул.

Фибир достал из кармана плаща клочок бумаги и сунул в руку Агдусу.

Морн непонимающе посмотрел на них. Пламя свечи на столике задрожало.

— Вы должны найти Камень любой ценой, — рассерженно и быстро начал он, отдёргивая от бумажки руку. — Встреча тут же, через три дня и в то же время, не забывайте, что надо быть осто...

Его речь бесцеремонно прервал тот же эльф, что пялился на них. Он встал с шаткого стула и выпрямился, подворачивая рукава.

— А, это ты, Фибир. — Его злобный оскал ничего хорошего не предвещал. Он как бы невзначай разминал грязные руки. — Проваливай, а то рожи твоих дружков портят весь аппетит.

За соседним столом послышался гогот — смеялись товарищи эльфа.

Фибир поднялся с места и встал напротив.

— А тебя, ушастый, я недавно видел. В соседнем переулке. Валялся в грязи и скулил, когда тебя побили.

Ржание теперь доносилось от другого стола — где сидела компания людей.

Эльф позеленел и, сдержавшись, сдавленно зашипел:

— Не думай, что вечно сможешь от меня сбегать... Я добьюсь своего!

— Своего — это того, что будешь в канаве лежать с кашей вместо органов и костей? Нилим, заткнись и успокойся.

Ушастый не выдержал. Он бросился на Фибира, ловко увернувшегося. Эльф пролетел мимо и впечатался в деревянный грязный пол.

Нилим вскочил, озираясь и ещё больше зеленея от стыда и ненависти: теперь смеялись все.

Фибир, не теряя времени, уже шёл по каменной мостовой в свою гостиницу. В кармане тихо шелестела кучка медных монет — этого должно хватить на первое время.

Он подошёл к низкой, обитой железом двери и отворил её. Неприятный запах пыли и мусора бросился в нос.

Из коридора выскочил высокий пухлый мужчина в фартуке и в кожаных перчатках. На поясе блестел нож.

— А, это ты, Фибир. Решил снова посетить нас?

— Да, Шуллих. Здесь хотя бы нет клопов.

Мужчина в фартуке рассмеялся.

— Как долго пробудешь?

— Не дольше недели. Вот деньги на три дня, если надо — остальные будут потом.

Фибир достал из кармана почти все деньги и вывалил в руку Шуллиху. Тот быстро их пересчитал и довольно улыбнулся.

— Морковного пива, Путник?

— Да, пожалуй.

Оба последовали в дальний зал, где уже сидело несколько людей.

Шуллих поставил на стол кружку с пенистой оранжевой жидкостью. Фибир сделал глоток: всё равно ему будет нечего делать все три дня — пока Морн и Агдус будут выполнять задание, а светиться на публике никак нельзя.