Глава 8. Часть 3.
Выходные подкрались незаметно. В субботу утром Рассел, поцеловав меня, ушел на встречу. Он попросил меня не слишком усердствовать с рисунками друзей. Я закатив глаза, отмахнулась от него, понимая, что босс ревнует. Мне все еще хотелось спать.
Не вставая с кровати, я написала Алану, чтобы понять, сколько у меня времени побездельничать. Он ответил, что будет в обед так как к брату пришел врач. Прочитав ответ, я задремала. Зазвонивший телефон прервал мой сон.
Взглянув на часы, я обнаружила, что время близилось к трем. Вот это поспала!
Звонил Алан. Вскочив, я накинула плед на постель и быстро оделась. Попытка привести заспанный вид в более человеческий не увенчалась успехом.
Дверной звонок громко и нетерпеливо пискнул. Запустив друга, я стала готовить рабочее место, путаясь и теряясь в поисках инвентаря. Организм никак не мог проснуться и собраться. Алан присел на стул у окна, наблюдая за моими попытками прийти в себя. Странный блеск был в его глазах.
- Ты чего? – спросила я, замечая, что он следит за мной не отрывая глаз. Мне не было страшно, но изменения в нем пугали.
- Ничего, просто интересно за тобой наблюдать, ты так сосредоточена. Будто оперировать собираешься.
Вскоре все было готово. Алан устроившись у окна, стоял скрестив руки и опираясь на подоконник. Я начала делать набросок, внимательно осматривая его. Вот непослушные волосы, чуть вьются. Ямочка на подбородке. Немного разные по размеру глаза. В обычной жизни мы не замечаем таких деталей. Но включая режим художника, я вижу людей по-новому. Подмечаются особенности, легкая несимметричность наших лиц.
Штрих за штрихом на бумаге появлялся Алан, проступая сквозь затейливый набросок из линий. Чем больше рисунок становился похож на оригинал, тем более внимательно скользил мой взгляд, подмечая малейшие детали. К примеру, разный размер глаз объяснился легким напряжением. Руки то хватали ластик, стирая паутину тонких линий, то снова карандаш, добавляющий новые штрихи на место канувших в лету. Плоское изображение лица начало обретать объем. Тени выделяли глаза, лоб, губы. Рисунок все сильнее оживал, словно подвергнувшись волшебству. Но черно-белая палитра начинала меня угнетать. Я быстро сбегала за цветными карандашами и портрет становился все более живым. Глаза сверкали, даже на бумаге они искрились хитрецой. Мне нравился получавшийся результат.
Я начала прорисовывать структуру волос, составлявшим для меня особую сложность. Этот процесс был самый утомительный, но крайне важный. Нельзя дать портрету потерять ту естественность, что мне удалось ухватить и запечатлеть.
Внезапно тень легла на бумагу. Я подняла голову, рядом стоял Алан. На секунду потеряла из виду, и он уже подглядывает! Осталось совсем немного до конца, но, похоже, любопытство Алана не дало ему дождаться финального слова «Готово!». Но смотрел друг не на рисунок, а на меня. Его взгляд был потерянный и глаза бегали, словно он что-то хочет сказать, но никак не решается.
Вдруг мои губы ощутили поцелуй. Даже не успела уловить быстрое движение Алана в мою сторону. Мысли в голове исчезли напрочь. Меня охватило оцепенение от шока. Я не понимала, что происходит, пока не хлопнула входная дверь. Но тело словно парализовало. В квартире воцарилась мертвая тишина.
Я физически ощутила, как в комнате возник Рассел. Не было слышно шагов, но его присутствие было бесспорным. Страх придал вернул мне контроль над мыслями и телом. Осознание происходящего толчками просочилось в мои мысли. Осознание, что натворил Алан. Тонкий мир рухнул, мой друг разрушил иллюзию дружбы, проявив свою симпатию. Но почему сейчас? Когда я так счастлива и влюблена. Сейчас, когда мне нужна любовь только одного мужчины.
Оттолкнув Алана, я обернулась и похолодела. В памяти невольно всплыла фотография его матери.
Лицо Рассела стало резким, отталкивающим своих холодом и спокойной яростью. Глаза горели и были сощурены. Губы поджаты в тонкую полоску. Желваки были напряжены до предела. Мощное тело натянуто как стрела. Я видела, как руки медленно сжимаются в кулаки. Он был словно коршун перед атакой на жертву.
Читать дальше.