Посетил спектакль «СЕРДЦЕ НЕ КАМЕНЬ» по пьесе А.Н.Островского. Режиссер Дитятковский. Спектакль премьера замечательного театра «Et Cetera» вполне укладывается в общую канву театра. Зритель получает потрясающее по красоте и стильности зрелище, с некой долей того, что можно условно назвать моралью. Но не происходит перегруза и ты воспринимаешь театр, как, безусловно развлечение. Достойно ли это для театрального искусства или просто мне стоит подрасти?
Понятно, что посмотреть премьерный спектакль этого театра вопрос, который для меня не стоит. Хотя, конечно, фамилия Островского безусловно смущала изрядно- сценки из жизни московского купечества сегодня можно смотреть не только в театре. Россия медленно, но уверенно погружается в дикость, религиозное мракобесие и средневековые пережитки становятся основой жизни москвича. Островский же со школы у меня на подозрении, как национал-предатель. Рушил он скрепы купеческой Москвы и был против того, что бы жен бить. Собственно бить то их не следует, но вот что бы побаивались… Эх! Искренность чувств и живая душа не менее редка, чем в 19 веке. Кажется, что 200 лет для России прошли напрасно. Попы подменяют своими проповедями духовность, а обрядовость заменила мораль. Возможно, именно поэтому я и отправился на этот спектакль без особых опасений, как в прочем и без особых надежд.
Как уже писал - спектакль понравился очень! Стоит выразить восхищение режиссеру по пластике Сергею Грицаю. Построенные им пластические образы на сцене прекрасны, превращают хорошо известную пьесу в праздник при этом, создается ощущение, что дух Островского жив. Пластические образы трех рабочих Евгения Тихомирова, Федора Бавтрикова и Артема Блинова настолько ярко смотрятся, что перед ними блекнут образы драматические! Огуревна в исполнении Людмилы Дмитриевой носит промежуточный характер и не понятно, что больше в нем- пластики или актерского мастерства или любимой зрителями всех времен и народов нарочитой комичности. Если же говорить о главном герое Попапе Потаповиче Каркунове, не путать с конфетами Коркунов. То он не совсем удачен, возможно тут дело не в игре Петра Смидивича, а в общем для театре отсутствии трагизма и глубины в образах. Глубина достигается за счет гаммы изобразительных средств и никто из актеров не в состоянии поразить- потрясти, даже если речь идет о «Эфросовском» очень камерном зале. Вера Филипповна, образ Анны Артамоновой так же кажется несколько заземленным в пользу развлечений… Сюжет пересказывать нет смысла, не помню имеет ли место быть эта пьеса в школьной программе, но я прочитал ее именно тогда, когда читал «Грозу» и «На всякого хитреца довольно простоты» признаюсь, что мне она понравилась тогда больше «Грозы» образ достигающего успех и сумевшего подняться после краха Эраста мне весьма импонировал. Не то, что я тогда был готов делать с него жизнь, я вообще был готов стать «наблюдателем» и не делать жизнь вовсе, но он не казался мне таким отвратительным, как герои Мопасана в «Милом друге», которые правда будили эритические фантазии, но возвращаясь к спектаклю, хочу заметить, что я увидел в нем… Как не странно скорее, как сеанс психотерапии… Понятно, что психотерапия и театр всегда лежат в плоскостях близких, но слова Эраста в адрес Веры Филипповны о том, что надо открыться своим чувствам и их проживать, а не вытеснять мракобесным христианством и болезненной благотворительностью звучат прямо, как слова Ленгле. Если рассматривать спектакль, как художественную демонстрацию того, что стоит набраться мужества и решиться на то, что бы «Скажи Жизни-Да!» то авторам это безусловно удалось, причем, что не маловажно в форме очень приятной для глаза и сердца.
Можно по разному относиться и к Островскому и к Калягину, но у того и другого есть свой не повторимый стиль, и это как минимум. Островский, создавая образы героинь, которые смогли в мире мужских интриг сохранить душу и открыть сердце, давал надежду миру на то, что рано или поздно он станет лучше. Есть ли что-то важнее?