Лиддел, Гарт сэр Басил Генри Liddel, Hart Sir Basil Henry Вторая мировая война
6 июня 1941 года Кейтель подписал подробный план кампании, где были перечислены силы, предназначенные для
вторжения, а также указывалось, что на Западе против Англии оставалось 46 дивизий, в том числе одна
механизированная дивизия и всего одна танковая бригада. Операции "Аттила" (захват Французской Северной Африки)
и "Изабелла" (контрмера против возможного ввода английских войск в Португалию) могли "по-прежнему быть
осуществлены через десять дней после получения приказа, но не одновременно". 2-й воздушный флот был снят с
Западного фронта и переброшен на Восток, а 3-му воздушному флоту предстояло вести воздушную войну против Англии.
В отданных распоряжениях указывалось, что переговоры с финским генеральным штабом по поводу участия финнов во
вторжении начались 25 мая. Румыны, участие которых уже было обеспечено, должны были 15 нюня получить
информацию об окончательных приготовлениях. 16 июня венгры должны были получить рекомендацию усилить охрану
своей границы с Россией. На следующий день планировалось закрыть все школы в восточных районах Германии.
Немецким торговым судам предстояло покинуть русские порты и прекратить всякие рейсы в Россию. После 18 июня
"уже не будет необходимости скрывать намерение начать военные действия". Для русских будет уже слишком поздно
осуществлять какие-либо крупные меры по наращиванию своих сил. Последний возможный срок отмены наступления
устанавливался на 13 часов 21 июня. В этом случае намечалось дать кодовый сигнал "Альтона", а для начала
наступления — кодовый сигнал "Дортмунд".Войска должны были перейти границу в З часа 30 минут 22 июня 1941 года.
Немцам было известно, что англичане пытаются предупредить русских. Действительно, 24 апреля немецкий военно-
морской атташе в Москве сообщал: "Английский посол предсказывает, что война начнется 22 июня". Однако
это не заставило Гитлера изменить намеченную дату вторжения. Возможно, он рассчитывал, что русские не примут
во внимание ни одно сообщение, исходящее от англичан, или же полагал, что действительная дата вторжения не
имеет значения.
Трудно сказать, насколько Гитлер был уверен в том, что русские не готовы к его удару, поскольку он скрывал
свои мысли даже от приближенных. Еще 7 июня германский посол в Москве сообщал: "Наблюдения показывают, что
Сталин и Молотов, которые одни отвечают за русскую внешнюю политику, делают все возможное, чтобы избежать
конфликта с Германией". В то же время Гитлер часто повторял, что нацистские представители в Москве — самые
плохо информированные дипломаты в мире. Своих генералов он пичкал сообщениями, будто русские готовятся к
нападению, которое необходимо срочно упредить. После перехода границы немецкие генералы убедились, как далеки
были русские от агрессивных намерений, и поняли, что фюрер их обманул.
МОЙ КОММЕНТ: сигнал "Дортмунд" - покушение на Сталина удалось."Альтона" - не удалось.
Лиддел, Гарт, Бэзил Генри Liddell, Hart, Basil Henry
Битвы Третьего рейха.Воспоминания высших чинов генералитета нацистской Германии
...Далее Клейст заявил: «Нам не была свойственна недооценка Красной армии, как это принято считать. Генерал
Кёстринг, последний военный атташе Германии в Москве, был человеком умным и непредвзятым и исправно снабжал
нас достоверной информацией о состоянии армии потенциального противника. Но Гитлер предпочитал не верить его
сообщениям.
Надежды на победу основывались в основном на перспективе политического переворота, который должен был
произойти в России в результате вторжения. Мы, генералы, отлично понимали, что, если русская армия предпочтет
отступить, шанс на решающую победу без такого переворота снизится до ничтожного. Слишком много расчетов
строилось на уверенности, что Сталин, потерпев ряд серьезных поражений, будет свергнут собственным народом.
Эта уверенность усердно вскармливалась ближайшими советниками Гитлера, а мы, солдаты, были слишком далеки от
политических игр, чтобы спорить.
Мы не готовились к затяжной борьбе. Все строилось на достижении решающей победы еще до наступления осени».
Немцам пришлось дорого заплатить за свою недальновидность.
Еще более удивительным представляется факт, что Гитлер решился на вторжение в Россию, зная, что с самого
начала ему будут противостоять превосходящие силы противника, которые станут еще более многочисленными, если
кампания затянется. Одно только это сделало вторжение наступательной авантюрой, не имевшей прецедента в
современной истории. Когда в феврале план Гитлера был доведен до сведения генералов, они были крайне
обеспокоены выполненной Кейтелем оценкой соотношения сил. По его данным, Красная армия располагала на западе
России 155 дивизиями, в то время как в армии вторжения насчитывалось только 121. (В действительности данные
Кейтеля были слегка занижены.) Громогласные заявления, что немецкая армия «качественно лучше», не слишком
утешали.
В дальнейшем немцы смогли обеспечить некоторое численное превосходство на участке к северу от Припяти, где
группа армий «Центр» фельдмаршала фон Бока наступала по направлению Минск — Москва. Однако группа «Север» под
командованием Лееба не имела численного преимущества, а группе «Юг» Рундштедта противостоял даже более
многочисленный противник, особенно в части бронетехники. Клейст говорил, что танковая армия, являвшаяся
основным элементом группы «Юг», насчитывала всего 600 танков. «Вы можете не поверить, но это все, что нам
удалось собрать после возвращения наших дивизий из Греции. Группа армий Буденного, защищавшая южное
направление, имела 2400 танков. Нам оставалось рассчитывать только на внезапность, а также на более высокое
качество подготовки и опыт наших солдат. Именно они стали нашими решающими преимуществами на первом этапе до
тех пор, пока русские приобрели опыт».
В свете реальных событий стало ясно, что вера Гитлера в способность высокого качества противостоять количеству
на первых порах вполне оправдалась.