Оглушительно гремит музыка. Вокруг меня сотни полуобнаженных девушек, извиваются под ритмичную мелодию, выставляя себя в наиболее выгодных ракурсах. Они сверкают украшениями, драгоценностями, стразами, хайлайтером и просто блестками. На них те самые пресловутые лабутены, от чего все выше меня чуть ли не на голову, но все присутствующие мужчины все равно смотрят на жертву рыжего провокатора. Не могу их винить за это, я просто тут единственная стою в пижаме, расшитой мишками Тедди которые обнимаются с сердечками. Еще я единственная здесь в домашних тапочках, на мне нет макияжа, волосы всклокочены, но зато у меня на руках есть кот!
А вы же знаете главный принцип рекламы, да? Ну это тот, который гласит, что если на обложке книги есть котик – книгу обязательно купят, мем отлайкают, товар закажут, ну и так далее…
Так вот – котик у меня был, да.
У меня был не просто котик – у меня был здоровенный восьмикилограммовый котяра, наглый настолько, что одним своим существованием изгваздал всю репутацию каких бы то ни было рыжих вообще и в принципе.
А еще у меня был жених…
— Свадьба завтра. Я обо всем договорился. Иванцова, ты кольцо, твою мать, брать будешь?
Медленно перевела взгляд с толпы опасливо отошедших, но все-таки продолжающих танцевать девушек, на своего генерального директора, стоящего с пресловутым кольцом в черной гробового цвета коробочке.
— Скажи «да», по-хорошему прошу, Иванцова, — прошипел мускулистый блондин, при виде которого Брэд Питт мог с чистой совестью идти комплектовать к психотерапевту в уголок.
Вообще Игнат Богданович был шикарен, с этим не поспоришь. Действительно шикарен – в восемнадцать ушел из дому, в двадцать запустил свой первый стартап, в тридцать возглавил одну из крупнейших фирм в Европе, и все бы ничего, но… Игнат Богданович был чем-то похож на принца Чармина из Шрека, а у меня был высоко мотивированный кот, в общем… В общем теперь у меня практически есть жених, и плевать моему коту, что я далеко не принцесса.
Кстати, «принцу» уже тоже было плевать практически на все.
— А если скажу «нет»? — опасливо поинтересовалась я.
Учитывая всю ситуацию, меня можно было понять, правда. Но генеральный понимать явно отказывался.
— А если нет, Иванцова, — нависая надо мной грудой профессионально тренированного тела, — у меня дед с Кавказа. Тебе рассказать, как на Кавказе поступают с особо строптивыми девушками?
Осторожно отойдя на пол шажка, уточнила:
— Это как в фильме «Кавказская пленница»?
— И в нем тоже! – подтвердил надвигающийся на меня мужик, в котором было девяносто процентов блондина и ни одного процента темноволосого уроженца гор, как минимум на мой неискушенный взгляд.
— Главное, чтобы не как в фильме «Кавказская пленница 2», — пробормотала я.
И тут кот самым коварным образом выпустил когти. И такая существенная мелочь как то, что его лапа лежала на моей руке, то есть мне в руку до крови впились, гада ничуть не волновала. Я заорала. Кот удовлетворенно когти втянул. Игнат Богданович осведомился:
— Это было «да»?
Это был трындец. Лютый, неописуемый, катастрофичный трындец!
А еще я вот вообще не хотела замуж. Никак. Ни коим образом. Я может вообще убежденная помесь чайлдфри, феминистки и бодипозитивщицы. Одна маленькая проблема — осталось как-то донести все это моему, мать его, коту.
— Я куплю тебе вискас, — прошипела, стараясь чтобы Игнат Кавказ его Богданович не услышал, а вот наглая рыжая морда да, — я куплю тебе рыбу. Я буду покупать тебе рыбу каждый день. Любую. Я даже буду вставать в четыре утра и ходить на рыбалку, чтобы таскать тебе свежую рыбу к завтраку. Я куплю тебе ту чесалку для шерсти, которую ты пытался скомуниздить в магазине. Я…
Наглая рыжая скотина медленно запрокинул голову, томно взглянул на меня наглющими зелеными глазами, и произнес:
— Мау.
Что на его скотском языке означало «мало». Сссскотина!
— Я буду оставлять форточку открытой весь март, — уже откровенно взмолилась я.
И… сработало. В огромных зеленых глазищах прожженного торгаша, даром что кот, зажглась искра интереса, а значит, у меня был таки шанс до конца года остаться не замужем.
— И даже в апреле… — искушающее предложила коту.
— Украду! — прошипел Игнат Кавказ в нем окончательно проснулся Богданович. — У всех на глазах! Посреди белого дня! Прямо в офисе!
Котяра выслушал, тяжело вздохнул и развел лапами, намекая, что все, делу уже ничем не помочь и собственно рыжая скотина на этом умывает эти самые лапы. Кольцо, узы Гименея и Игнат угроза похищения Богданович неотвратимо надвигались на меня.
— Ой, девушка, а это что на вас? — раздался натянуто писклявый голос рискнувшей приблизиться силиконовой блондинки.
— Это? — мрачно глядя на кота, отозвалась я. — Это Дольче бьет Габбану.
— Эм? — недоуменно отозвалась девушка. — В смысле Дольче энд Габбана?
— Нет, — все так же глядя на рыжую скотину, уверенно возразила я. – Это именно Дольче бьет Габбану, новое слово в моде, абьюз называется.
— Ой, но абьюз это же насилие над личностью, — проявила неожиданную осведомленность блондинка.
А вот кот тормознул, за что и поплатился.
— Девушка, — я мило улыбнулась, оборачиваясь к ней, — а вы замужем?
Блондинка отрицательно мотнула головой, клипая нарощенными ресницами.
Ну… собственно сама виновата, чай поди не двадцать уже, чай замуж давно пора, и обязательно за мильонера, не меньше.
— Держи, подруга по несчастью, — сказала я, вручая ей еще не осознавшего моей наглости котяру, — гарантировано в течение месяца тебе сделает предложение руки и сердца такой вот как этот, — я кивком указала на все еще стоящего с коробочкой Игната на всю голову Кавказовича.
Игнат Богданович выглядел внушительно, а потому девица кота неуверенно, но взяла.
Это был мой звездный час.
— Ни-ког-да! Я чайлдфри, феминистка и бодипозитивщица! — гордо объявила начальству.
И развернувшись, рванула прочь, теряя тапочки.
На улице, перепугав секьюрити желанием вырваться наружу, а не прорваться внутрь к лучшей жизни как вереница девушек у клуба, выскочила босыми ногами в снег, вздрогнула от разрывающих небо фейерверков, и вздрогнула повторно, когда крепкая мужская рука обхватила поперек талии, и у виска раздался злой голос:
— Врешь же, причем нагло. Ты любишь детей, уважаешь мужчин и весь твой бодипозитив даже до восьмидесяти килограмм не дотягивает, Золушка.
— Почему «Золушка»? – даже не знаю зачем, спросила я.
— Потому что я нашел твой тапок. Один. Второй у генерального, и у нас две минуты до того, как Игнат окончательно Кавказович, прорвется сквозь толпу восторженных девиц. Да или нет, Иванцова?
На Красной площади забили куранты.
И толпа на улице начала отсчитывать последние секунды уходящего года:
— Десять, девять, восемь, семь, шесть, пять, четыре, три, два, один — с Новым Годом!
***
За месяц до описанных событий.
Телефон затрезвонил, когда я спускалась в метро. Глянув на экран, со вздохом прочла «Мама», и без особого энтузиазма нажала на кнопку приема вызова.
И все — шум толпы, готовящейся к утру понедельника и в целом крайне «радостно» ожидающей рабочей недели поутих в сравнении с голосом моей мамы, который слышала не одна я, будем откровенны – народ в радиусе пяти шагов тоже слышал каждое слово.
И им было что послушать.
— Ты у экстрасенса была? – начала мама вместо приветствия.
Женщины в моем окружении мгновенно навострили ушки, мужчины понимающе заухмылялись.
— Чего молчишь?! – негодовала родительница. — Тридцать два года, а ты до сих пор венец безбрачия не сняла!
Да будем откровенны — у меня и с венцом «брачия» тоже не очень отношения складывались.
Окружающие мужчины искоса глянули, оценивая мои брачные перспективы, женщины впрочем, тоже – судя по реакции и тех и других, на узы Гименея мне рассчитывать явно не приходилось.
— Доня, да ты так замуж никогда не выйдешь! — орала мама.
Исходя из экспрессии в ее голосе, у нас дома или все еще была тетя Тамара, или только что ушла… Тетя Тамара вообще была одиозной личностью — в нашем районе ее знала каждая собака, каждый бомж, каждый экстрасенс, каждая гадалка, и каждый работник аптеки. К слову – все вышеперечисленные едва ли были счастливы от подобного знакомства – аптекари устали доказывать тете Тамаре, что рецепт очередного «реально действенного успокоительного», написанный кривым почерком всеобщей знакомой недействителен даже не смотря на печать, тоже к слову кривую и выведенную от руки. Бомжи после парочки-тройки лекций тети об аморальности их поведения в целом переезжали в более спокойные районы. Собаки отказывались подвергаться кастрации, поэтому, проявляя невиданную сообразительность, сваливали подальше, даже если тетя Тамара гналась за ними с палкой высококачественной сырокопченой в руке. А с гадалками и экстрасенсами история была отдельная… Но вообще я сильно подозревала, что у каждого из них есть черный список клиентов, и лицо тети Тамары с тонко выщипанными бровями-ниточками и рыже-огненной шевелюрой у них значится как «Особо опасная личность».
И на то причины имелись причины — тетя Тамара умудрялась достать до такой степени, что ей цыганки на рынках деньги возвращали, только «Да отвяжитесь, женщина». Ни за что бы не поверила, если бы не видела лично… но видела. И что там я – половина рынка стояла, в оторопи наблюдая бегство гордого цыганского народа от тощей как жердь тети Тамары с алчным блеском в глазах жаждущей получить предсказание. И их можно было понять, правда. Тетя Тамара знала все. Даже не так ВСЁ! Она умела гадать по руке, по глазам, по родинкам, по потрошкам расчлененного ягненка, цыпленка и вообще кого-нибудь (пару раз тетю Тамару изгоняли из моргов), по кофейной гуще, даже по гуще чайной, в чем считала себя экспертом, а такие вещи как карты, свечи, стеклянные шары и прочее щелкала как орешки… В общем любого представителя спорной гадательной деятельности ждала как минимум лекция на тему «Вы все неправильно делаете», как максимум мигрень недели на три.
Но это все было забавно и весело, пока тетя Тамара не пронюхала, что поблизости (в трех девятиэтажках от нее), не завелась старая дева. То есть я. И именно на мне, каким-то неведомым образом тетя Тамара разглядела пресловутый Венец Безбрачия.
Все. На этом моя спокойная жизнь закончилась.
Пару раз я просыпалась от того, что мама и упомянутая тетя читали надо мной псалмы. Это было еще ничего, не то чтобы можно было выспаться в подобных условиях, но это правда были еще мелочи… Потом Венец Безбрачия решили выводить физическими методами — я, вернувшаяся с работы была подвергнута разбиванию яиц на вчера только сделанной в салоне укладке, выливанию на мои уже далеко не лучшего вида волосы лукового сока и втиранию в кожу головы чесночной смести…
Всю ночь после я пыталась избавиться от какофонии запахов, прочно поселившейся в моих волосах, наутро начала искать квартиру, решив, что наступило самое удобное время переезда от родителей.
Родители, конечно, расстроились, но папа, спонсировав деньгами на первое время, шепнул аккуратно: «Маме адрес не говори». Мама просто у нас очень женщина добрая, доверчивая, и в целом… я искренне надеялась, что тетя Тамара с моим отъездом найдет себе новую жертву.
Надеялась зря.
Во-первых, как выяснилось, всех кого можно было, тетя Тамара уже переженила, ну почти всех — семьи с Кавказа, Армении и Таджикистана тетю Тамару на порог давно уже не пускали, так что добрая женщина отрывалась в основном на славянах. То есть не повезло мне, вот не повезло и все. Я это поняла, когда в очередной раз приехав к родителям на воскресный обед, обнаружила за роскошно накрытым столом трех своих бывших одноклассников, одного сокурсника, и даже бывшего, который встретил меня испуганным: «Я что, правда умру смертью безвременной, если мы не поженимся?».
Балаган прекратил папа, забрав меня из дома, после чего мы пошли пить пиво и есть чебуреки в его любимую забегаловку. Шикарно посидели, кстати.
Но… на этом все не закончилось
— Тебе тридцать два! – орала в трубку мама. – Ты вообще понимаешь, что такое Венец Безбрачия?!
Один из мужчин, насмешливо хмыкнул:
— Это шапка Мономаха, только женский вариант.
Невольно улыбнулась его шутке и ответила маме:
— Я схожу сегодня, мам, только успокойся.
— Да поздно уже! – заявила родительница. — Мы с тетей Тамарой сами сходили, он по твоей фотографии все рассказал, все как есть! Так, теперь слушай!
Эскалатор уже почти подъехал к концу, слушать мне не хотелось вообще, но не пошлешь же родную мать.
— Сегодня плутоний в активной фазе Венеры, — начала родительница.
И ведь была раньше нормальной женщиной, между прочим, в гимназии преподает.
— Плутон, мама, Плутон, а не плутоний, — устало поправила я.
— Да без разницы, я в этой хрени не разбираюсь, — заявила мама, и продолжила: — Запомни, сегодня, как только выйдешь из метро — возьми котика!
Мы уже спустились с толпой вниз, но окружающие меня люди вопреки утру понедельника никуда не торопились, всем уже стало интересно, что будет дальше.
— Какого котика, мама? — с трудом сдерживая глухое раздражение, вопросила я.
— Того, что сейчас, — в телефонной трубке зашуршала бумага, видимо мама все записала, — та-а-а-ак, в общем котика, который под ноги кинется! И именно сегодня!
С тяжелым вздохом, сообщила:
— Мам, я не хочу тебя огорчать, но сегодня понедельник, сейчас семь утра, если мне кто-то и кинется под ноги, это будет поскользнувшийся на гололеде человек, много человек, толпа. Но не котик. Котики, скажу тебе честно, самоубийственными порывами не отличаются, и еще – им не надо топать на работу в семь утра!
Народ вокруг согласно покивал, и удрученно вздохнул – на работу никому не хотелось. Мне так вообще — у нас в пятницу сменился генеральный, сегодня ожидался не самый простой день в моей карьере.
— Возьми котика! – настаивала родительница, игнорируя объективную реальность.
Я отрубила связь, чувствуя неожиданное эмоциональное единение с окружающими меня людьми — в смысле в их глазах я была жалкой, в моих тоже.
Я, толпа, и моя жалость к самой себе проследовали по известному маршруту цветной ветки метро, игнорируя напрочь настойчиво просящее обратить на него внимание чувство разума, просто я знала – не возьму котика, мама вынесет мне мозг. Сначала тетя Тамара ей, а потом она мне… круговорот выноса мозга в природе.
К концу поездки настроение окончательно ухудшилось, голова и так болела после вчерашнего. Пить просто надо было меньше, а я два пузырька пустырника выдула и закусила все таблетками валерьянки. Меня можно было понять — вчера, в тихий воскресный вечер всех сотрудников нашей маленькой дизайн студии накрыло основательной новостью — нас продали! Всех, разом и скопом. Вообще, насколько я поняла, по сообщениям Оксаночки, продали даже не нашу мелкую фирмочку, а весь этаж. Оптом. Эта нерадостная информация означала как минимум отмену годовых премиальных и новогоднего корпоратива, как максимум скорые поиски нового рабочего места, что в условиях моей самостоятельной жизни, съема жилья и прочего… доводило просто до истерики. Поэтому вчера я напилась, сегодня болела голова, и мне вот еще мамы и тети Тамары с их котиком с утра не хватало!
К выходу из метро себя стало жаль уже практически до слез.
Я жалела себя, поднимаясь по эскалатору, жалела, выходя из метро, жалела, ступив на площадь, и понуро побрела к маршрутке, менее всего ожидая вопля сзади:
— Девушка с Венцом Безбрачия, так вот же он, котик!
После чего какой-то мужик, видимо тоже из моего времяразговорного окружения, подпихнул котика ногой, надеясь оторвать того от наглого сидения приятственно зажмурившись под лучами пробивающегося зимнего солнца, и подтолкнуть ко мне. Видимо мужчина искренне хотел мне помочь, трансформировав кота из «независимой уличной котяры» в «котика, который под ноги кинется».
Не рассчитал.
Или котик был выбран неверно.
Потому что здоровенная склонная к независимости кошачья морда, не потерпев к себе такого хамского отношения, извернулась в начавшемся полете как Киану Риз в фильме «Матрица» и со всей силы засадил когти в ногу «доброжелателя». Эта манипуляция привела одновременно к остановке полета, кот просто повис на штанине, и явно к навеки погибшему желанию доброжелателя вершить добро. И мужика тоже можно было понять! Серьезно, столкнись Супер Мэн с таким котярой в начале своего героического пути, он бы перешел на темную сторону мгновенно!
Собственно, в нашей реальности все поступили так же.
— Ах ты, зараза! – завопил мужик, которому когтями прорвали джинсы и добрались до сокровенного тела.
После чего кот едва не получил изрядным ноутом в сумке по голове, но коварно извернулся, и мужик треснул по своей собственной ноге, взвыв и выдав целую тираду из непечатных фраз. Ну… собственно после этого все вокруг и перешли на темную сторону, в смысле:
— Девушка, этот кот какой-то бешенный, возьмите вон того темного котика.
— Звоните в скорую? – орал «доброжелатель».
— Ах ты скотина! — завопила какая-то бабушка нежного пенсионного возраста, после чего собралась огреть рыжего и отстоявшего свою независимость клюкой.
Кот отпрыгнул!
Бабушка не удержавшись, грохнулась на гололед! На помощь ей кинулся какой-то студент… не удержался, рухнул, сбив как в боулинге пару «кегль» по ходу движения, и… собственно мне бы порадоваться тому, что я была права – в утро понедельника под ноги могут кинуться не коты, а поскользнувшиеся люди, но тут уж не до радости было.
За несколько минут площадь перед выходом Метро превратилась в Ледовое побоище, и кто знает, чем бы все закончилось, если бы мстительная бабушка, не извернувшись под грузом навалившихся спасителей, таки не огрела котяру клюкой.
Бедное животное рухнуло, попыталось подняться, получило пинок откуда-то слева, и на пузе, с растопыренными лапами, проехавшись по гололеду стукнулось о ноги застывшей и потрясенной масштабом произошедшего мне.
— Выкуси, падла некострированная! — гордо сказала бабушка.
— А почему вы так уверены, что некастрированная? – со знанием дела мгновенно уточнила какая-то девица примерно моего возраста.
— Если некастрированный, сейчас исправим! – пообещал «доброжелатель» вызванивающий скорую.
Я стояла, потрясенно глядя на котика.
Сейчас, когда «котик» распластался у моих ног, стало ясно, что он здоровый. Килограмм шесть. В шрамах, которые явно были следами его многочисленных побед, с голодным пузом, потому что пуза видно не было, и… и я чувствовала себя виноватой. Не будь этого разговора с мамой который слышали все, никто бы и не тронул этого любителя независимости, а теперь лежит вот… и кажется, умирает.
— Да не бери ты его, — еще какая-то женщина, — вон того, темненького бери.
В общем да, все перешли на темную сторону, а я… котика было жаль. Я просто еще не знала, что мне его жаль будет последний раз в жизни, потому что он от моей жизни вообще ничего не оставит. Но кто же знал.
— Слушайте, — перекидывая сумку за спину и наклоняясь за котом, — кто знает, где тут ближайший ветеринарный пункт?
На меня посмотрели так, что даже стало стыдно.
И уходила я, чувствуя десятки явно неодобрительных взглядов всей своей спиной. А на моих руках умирал котик… Это было единственной причиной, по которой я свернула со знакомого маршрута, и пошла к стоянке такси — надо было спасать звереныша, из-за меня пострадал ведь.
И главное он лежал, едва дыша, лапы и хвост повисли, глаза не открываются, едва дышит…
Нас взял третий таксист, первые отказались «везти труп кота на кладбище», за то третий мужик нерусской национальности, покачал головой и сказал, двигаясь с места:
— Дуры вы бабы, жалостливые дуры.
— Угум, — неожиданно поддержал его кот.
И открыл глаза.
Глазищи у котов – как отдельные вселенные. Две отдельные вселенные. Огромные, темно-зеленые, с вертикальным зрачком, затягивающие и… наглые до невозможности. Мне даже показалось, что это какие-то разумные глаза.
— Так, а чего взяла его? — поинтересовался выруливая на перекресток таксист.
— Мне его нагадали, — зачарованно глядя в эти глазищи, ответила я,- сказали, он мне всю жизнь исправит.
Мужик даже на меня оглянулся, ну чтобы я поняла всю глубину его невысказанного «Сходи к психологу». Я поняла, да, стало стыдно немного.
— Мама пытается снять с меня Венец Безбрачия, — попыталась оправдаться я.
Таксист оглянулся повторно, смерил насмешливым взглядом, вернулся к управлению машиной, и авторитетно заявил:
— Не поможет.
— Это еще почему? — мгновенно вскинулась я.
— А потому что у тебя жизнь слишком хорошая, — сказал таксист. — Ни тебе детей, ни тебе мужа, ни проблем — встаешь, когда хочешь, спишь, сколько хочешь, ешь, когда хочешь, делаешь что хочешь. Ты в зоне комфорта, и тебе там хорошо. Да общество немного осуждает, мать достает, но по факту?
По факту я промолчала. Просто никогда не смотрела на данный вопрос под таким углом.
— Понимаешь в чем суть, — продолжил «психолог на колесах», — это мужики к сорока хотят семью и детей, а женщины только по молодости глупые, к тридцати умнеют, а к сорока начинают ценить свою свободу больше, чем мнение общества.
Мы с котом почему-то переглянулись. Причем я напряженно и не понимая, что происходит, а вот кот точно зная, что свобода это самая шикарная штука на свете.
Подумав немного, спросила:
— Это вы мне пытаетесь намекнуть, что Венец Безбрачия что-то типа короны, я королева и сама не хочу его снимать?
Мужик глубокомысленно кивнул.
Мы с котом переглянулись.
— У вас очень странная теория, — наконец выговорила я.
— У меня дочь-подросток, так что я в теме, — усмехнулся тот. — И вот тебе мой вывод — ты феминистка третьей волны, чайлдфри и бодипозитивщица, наверное, даже ноги не бреешь.
Шугаринг два раза в месяц, у меня в салоне красоты подруга работает, так что не угадал мужик. Но вслух, вслух я заметила:
— Возможно, вы правы.
И тем обеспечила себе лекцию до конца дороги о том, почему бабы замуж не хотят.
Не то чтобы я вслушивалась, от матери пришла смс «Ну как?», ответила на сообщение сделав коту селфи, кот неожиданно проникнувшись моментом снова сделал умирающую мину и дох до самого конца пути, вызывая у меня непреодолимое желание избавиться и от животины, и от общества доморощенного психолога.
***
Ко времени приезда к зданию офиса, я окончательно убедилась, что замуж это не для меня. Серьезно, поиск носков по утрам, стирка трусов по ночам, завтрак для мужа, измены, страдания, слезы в подушку до самого утра, дети, бессонные ночи, какуськи, памперсы, грудное вскармливание… Я окончательно поняла, что брак не мое. Вообще не мое.
Но едва такси остановилось и я, расплатившись, собиралась выйти, таксист вдруг сказал:
— Оставляй кота, завезу в ветеринарку сам, тут недалеко.
И главное у меня были причины согласиться на столь щедрое предложение, к тому же мужик-таксист внушал доверие, а я окончательно поняла, что не хочу замуж, но… что-то пошло не так. Представила себе, что придется оправдываться перед мамой, да и день сегодня будет сложный- знакомство с новым начальством, попытка не отправиться на поиски другого нового начальства до собственно Нового года, но самое главное – кот из-за меня получил удар клюкой по голове, и я действительно чувствовала себя виноватой.
— Спасибо, — с кряхтением поднимая тяжелую рыжую сволочь и выбираясь из машины, ответила я, — сбегаю с ним в обеденный перерыв, не беспокойтесь.
— А мне несложно… — как-то очень странно протянул таксист.
Кот неожиданно глянул на него, мужик через зеркало заднего вида на него, а по радио вдруг процитировали отрывок из Булгакова: «Аннушка уже разлила масло…»
Мне стало как-то жутко, и мы с котом быстро убрались из такси.
***
В офисе царил хаос и перегар. Причем вообще по всему зданию. Причем судя по окружающим, водки вчера не оказалось только у меня, у остальных нашлось в избытке. А потому везде были открыты окна, все пили растворимый аспирин, и были в верхней одежде и явно не в духе.
А тут я с котом.
— Иванцова, это что? — грозно вопросила Людмила Григорьевна, едва я протиснулась в щель между дверями, входя в наш «Мейнстрим дизайн».
— Чихуа-хуа, — мрачно ответила я, обнаруживая что запах этой «чихуа-хуи» перебивает даже вонь всеобщего перегара.
— Серьезно? – начальница, уже бывшая, скептически посмотрела на нас поверх очков. — От него воняет!
— Серьезно? – возмутилась Ларочка, беременная мигренью двадцать раз в год. — А то, что от вас Красной Москвой уже сорок лет несет, это не вонь?!
— Это Шанель! — возмутилась Людмила Григорьевна.
— Дамы, — подняв голову от своего трехмониторного рабочего стола наш админ, он же веб-дизайнер, программист и потребитель кина эротического жанра в больших дозах, частенько приносящих очередной вирус в наш гостеприимный офис, — кто в пятницу играл в Онлай Покер?
Людмила Григорьевна, собирающаяся грудью броситься на защиту духов, явно любимых еще ее бабушкой, села обратно на свое место и промямлила:
— Это было в нерабочее время.
— А вирусам на это плевать, — меланхолично уведомил Валерочка.
И так как мы были народ ученый, все бросились подключать Касперского и менять пароли. Я же, включив проверку антивирусом, сняла пальто, поняла, что кот реально воняет, подавила желание выбросить его куда-нибудь в мусорку, и страдая по поводу Венца Безбрачия, наличия среди маминых знакомых тети Тамары и собственной бесхребетности, пошла его мыть.