Советское детство было счастливым и беззаботным. Лето проходило в пионерских лагерях, у бабушки в деревне. Там дети получали новые знания и пополняли свой фольклорный запас, слушая и рассказывая страшилки про гроб на колёсиках, красную руку, зелёные пальцы. Всё это хорошо знакомо тем , кто жил в 70-е, 80-е, 90-е.
В 1990-м году в трёх номерах журнала «Пионер» печаталась повесть Эдуарда Успенского «Красная рука, черная простыня, зелёные пальцы», написанная по мотивам «детских страшилок». Эдуард Николаевич собрал множество таких историй и объединил их в небольшую повесть детективного жанра. В «Пионере» она публиковалась с подзаголовком «страшные повести для бесстрашных школьников».
Наверняка многим вспомнится пионерлагерь, где в палате или у костра под покровом темноты рассказывали те самые жутики. Обязательное условие для качественного пугания страшилками – рядом не должно было быть взрослых, чтобы никто авторитетно не заявил, что все это чепуха. Второе немаловажное условие – темнота, поэтому наиболее качественно страшилки «заходили» перед отбоем. Лёжа в палате на кровати, слушатель не видел рассказчика, смотрел на тёмный потолок и рисовал в воображении всякие страшные картинки. От рассказов дрожали всей палатой от любого шороха и тени в просвете двери.
Зачастую истории привозили из пионерского лагеря и пересказывали их дворовым друзьям. Только начинало темнеть, кто-нибудь обязательно начинал рассказывать историю, а перед началом повествования убедительно произносилась фраза, что, мол, рассказчик лично знает мальчика или девочку, с которым это произошло, а уж потом следовал рассказ. Когда страшилка заканчивалась, темнело ещё сильнее, а в подъездах свет еще не горел, поэтому войти туда было нереально страшно.
Слушателям ничего не оставалась, как всей толпой кричать «Мама!», пока какая-нибудь соседка или мама не выходила и не забирала детей домой… Поскольку в некоторых страшных историях фигурировали загадочные пятна, то по возвращению домой многие с ужасом изучали обои, чтобы на них не было всяких там точек, из которых что то могло вылезти или прислушивалась, не капает ли кран.
Вспомним, что страшилкам сопутствовал определенный ритуал рассказывания. Этот ритуал мог включать «замогильный» голос, тягучее произношение, страшное лицо в кульминационный момент. Эффект устрашения усиливался тем, что слушатель включал собственную фантазию и, представлял сюжет истории в самом ужасном виде, который наиболее страшен лично для него, воплощает его индивидуальные страхи.
Следует отметить, что пионерский лагерь давал гигантское количество материала для тех самых страшилок. Впрочем, страшилки встречаются и сейчас, но уже в современной интерпретации. Например, при подготовке материала, попалась история про гроб на колёсиках, в которой фигурирует сотовый телефон.
Эти истории объединяла одна тема – главному герою или героине, чаще всего ребенку, что-то запрещали, но он нарушал запрет, и случалось страшное. В некоторых страшилках финал был позитивным. Главный герой (героиня) как правило, с помощью взрослых побеждал тёмные силы.
Ещё один немаловажный пласт городских легенд – вызов всевозможных «духов» – Пиковой дамы, Бабки-матерщинницы и различных гномов, но это уже другая категория детского фольклора.
Редакция Dokukin.info уверена, что у многих читателей есть свои воспоминания о страшилках из пионерлагеря. Будем благодарны, если напишете о них в комментариях.