В самом начале 1991 года выяснилось, что мужа, возможно, отправят в длительную командировку в Нью-Йорк. На три года. В советское время было принято, что в командировки длительностью более одного года направляли работников только вместе с семьёй. То есть и мы тоже должны были ехать вместе с ним. Но в январе-феврале всё это было писано вилами не то что по воде, а вообще по воздуху. Никакой ясности, короче. Накануне Крещенья я укладывала спать сына, которому в тот момент было 6,5 лет. Он долго ворочался, вздыхал о чём-то. Уже теряя терпение, я спросила его, о чём он там постоянно вздыхает. -- Скоро в Америку поеду. -- Один, что ли? -- Почему один? С папой. Он поедет и нас с собой возьмёт... Между прочим, мы сына в известность об этом не ставили. Никому не говорили и дома этого не обсуждали. Из суеверия. То есть ему неоткуда было узнать. Той же ночью, с 18 на 19 января, приснилось мне. Будто вдвоём мы с сыном в церкви какой-то небольшой. Кругом - образа, море горящих свечей, люди богомоль