«Героиновый шик», появившийся в 90-х, помимо анорексичной худобы ввел в моду и определенную манеру поведения: депрессивность, тиражируемые суицидальные фразочки и повальную любовь к «не таким, как все».
Мода на болезни не угасает и по сей день. Она также включает в себя пищевые расстройства — это и анорексия, и булимия. Пытаясь быть похожими на Кейт Мосс, девочки обращаются в Интернет, который засорен стереотипами о том, как они должны выглядеть. Взять те же паблики во Вконтакте с названиями «Типичная анорексичка» или «Худей, сучка». Они являются открытым призывом к отказу от пищи во имя худобы, граничащей с заболеванием. Объясняется это просто — чтобы быть «красивым» и «здоровым», ты всего лишь должен обладать достаточным уровнем самоконтроля: воздерживаться от приемов пищи ради фотографий выступающих рёбер. Посты о худеньких девочках и мальчиках порождают желание соответствовать, которое въедается, как ядовитый пар. Обладание анорексией поощряется, а срывов и прибавок в весе стыдятся больше чего-либо.
Перекройкой собственного тела повальная мода на заболевания не ограничивается. Насмотревшись «Реквиема по мечте», где Джаред Лето томно пускает по вене, неокрепшие умы, не сыскав героина, впадают для подражания образу кумира в «депрессию» и называют это индивидуальностью. Кажется, что свойственное подростковому возрасту увлечение категорическими заявлениями о собственной ненормальности — явление временное и недолгое, которое пройдёт вместе с юношеским максимализмом. Но приписывание себе психических расстройств распространено куда шире, оно прямо просочилось в нашу культуру. «У меня депрессия» — говорит женщина, уставшая на работе. «Я мизантроп» — вторит ей подрастающий сын, претерпевающий избиения одноклассников. Это действительно просто — снять с себя ответственность за результаты необдуманных или несовершенных действий. Неудачи и промахи легче всего обосновать наличием у себя какого-нибудь «дефекта». Но подобно периодически сбрасывающим кожу ящерицам, люди, называющие себя социофобами из-за отсутствия огромного френдлиста, «переоденутся» с первым веянием новой моды.
По первому запросу Вконтакте на слово «депрессия» находится огромное количество сообществ, постящих подобное: «Оставайся дома, отменяя все планы с друзьями и думая о том, какой ты ничтожный». И это действительно искажает представление о психических расстройствах в обществе, потому что депрессия — это не «прикольное слово» и не деталь имиджа. С суперспособностью депрессию роднит лишь то, что ее обычно скрывают от людей, но она прорывается наружу, грозя стать опасностью и разрушить все до основания.
Поэтизация привела к тому, что психическим расстройством считается любое отклонение от нормы: страх за какую-нибудь безделицу — панической атакой, плохое настроение — депрессией, обыкновенную брезгливость — обсессивно-компульсивным расстройством. В то же время больные шизофренией или расстройством личности люди, старающиеся не афишировать свой недуг, вызывают испуг и отторжение.
Те немногие среди «заболевших», которым действительно нужна помощь, не получают должной поддержки, потому что просто теряются в этом гуле голосов, требующих внимания. «О, у меня тоже панические атаки! Вчера мне резко стало страшно, что меня отчислят» — слышит в ответ человек, рассказавший о своем недуге. Романтизация заболеваний приводит к тому, что понятия «депрессивный» и «грустный» становятся равными и отношение к больным становится таким же, как к позерам. Никто не хочет прислушиваться к их проблемам, и из-за этого им становится вдвойне тяжелее переносить болезнь. Это словно пощёчина, которую даёт не один, не два, а огромное количество человек одновременно.
Приписывание себе психических расстройств — это не забавная игра в переодевания, а ложь и подмена понятий. Элементарное отсутствие диагноза у человека, который подозревает у себя все заболевания сразу, аннулирует все его громкие заявления. Ангина не делает человека лучше, как и депрессия, излечение от которой кажется многим больным задачей, сродни дотянуться до неба.