Спасибо Пенсионному Фонду - его молитвами я недавно помолодел лет на тридцать, вернувшись в конец 80-х, когда в конторах никто ни за что не отвечал. Вроде бы аналогичного эффекта дежа вю добиваются борцы с рэпом, которые отменяют концерты, а кое-кого из исполнителей берут под арест. Журналистам это напомнило кампанию против рок-музыки в 1983 - 86 гг. В “Новой газете” - воинственный материал “Кидс, это объявленная вам война!”. Музыка, политика, идеология - власть атакует молодежь по всем направлениям”.
Правда, у некоторых представителей власти настроение совсем не агрессивное. Вот, например, директор Службы внешней разведки С.Е. Нарышкин даже предложил поддерживать рэп-исполнителей правительственными грантами. Но это тоже при желании можно вписать в схему из 80-х, когда Ленинградский рок-клуб создавали именно спецслужбы.
Только дважды в одну реку не войти. Лучшая подпись к любой аналогии - “найдите 10 отличий”. Назову два, но существенных.
Для начала: что такое субкультура? Лягушатник “для своих”, опознаваемых по внешним признакам: прически, сленг, штанишки. Он огражден не извне, а изнутри. Русский рок происходил из субкультуры (ритмичный фон для танцплощадки), но к моменту, когда Ю.В. Андропов взялся за него всерьез, сломал барьеры. Коллективный разум, вроде всесоюзного худсовета, распределенного по сотням квартир, общаг и заводских клубов, распознавал среди наивной самодеятельности искру Божью и выталкивал носителя на широкий простор. Стилистически у “Аквариума”, “Кино”, “Алисы”, “ДДТ”, “Звуков Му” и “Наутилуса” мало общего. Былины Башлачева и романсы Гребенщикова не привязаны ни к возрасту, ни к моде.
Современный рэп - к сожалению, субкультура. Отсюда зацикленность на подростковых комплексах: “Не хочу быть красивым, не хочу быть богатым. Я хочу быть автоматом, стреляющим в лица” и т.п. Тексты рэпера Хаски, пострадавшего от правоохранителей, похожи на панк-рок: “Гр.Об.”, “Автоматические удовлетворители” и проч. Хотя у последних сквозь тотальную обиду на человечество все-таки пробивалась ирония.
Так что же: субкультуры - это плохо? Нет. У них свое предназначение и неоспоримое достоинство - живая фольклорная непринужденность. Потому и неприемлемо вмешательство туда начальства со стороны, будь то чиновник, раздающий гранты, или богатый папик из шоу-бизнеса.
Не хочу сказать ничего дурного про СВР (по-моему, одно из немногих ведомств, занятых делом), и заявление его главы, наверное, продиктовано добрыми чувствами, но по сути с ним нельзя согласиться. Ну не должны здоровые молодые парни получать из бюджета деньги, которых “не хватает” на медицину. Вообще установка, что искусство - занятие казенное, от лукавого. Певец, так же как пекарь или электрик, в норме должен существовать за счет своей добровольной аудитории. Государственное финансирование оправдано только особой просветительской миссией. К подростковому самовыражению это явно не относится.
Творческий потенциал русского рока был создан в подполье с опорой на собственные силы, организованные по принципу кооперации, а не коммерции. Именно включения в эстрадный бизнес он не пережил. Проблема рэпа (и второе отличие) в том, что этот подростковый фольклор одновременно и бизнес, к которому общество вынуждено предъявлять более строгие требования, чем к музицированию у друга на даче. Сравните: домашняя кулинария - и то, что производится на продажу, личный автотранспорт - и коммерческая перевозка пассажиров.
Государство вправе (даже обязано) по-разному подходить к разным видам бизнеса, для одних создавать режим благоприятствования, для других наоборот (табак, порнография и проч.).
Рок-музыканты довольно легко разрешали противоречия, возникающие на выходе из квартиры в общедоступный зал. Например, у Башлачева или Гребенщикова в песнях попадались не разрешенные законом слова, но в официальной аудитории их без проблем заменяли на созвучные. Ведь не ради ругательных слов они выходили к людям. Было за душой что-то более существенное, о чем поговорить с народом и за что бороться с властью. Вопрос, есть ли это у героев нынешних баталий за свободу творчества.
Илья Смирнов, историк