Президент традиционно подвел итоги уходящего года с представителями СМИ. Так называемая «Большая» пресс-конференция была проведена уже в 14-й раз.
Технических рекордов не счесть: аккредитовались в Центре Международной торговли 1702 журналиста как из федеральной прессы, так и региональной, а также из-за рубежа. Владимир Путин ответил на 66 вопросов в течение 3 часов 43 минут, что превысило прошлогодний рекорд на целых три минуты. Участники пресс-конференции вели себя максимально раскованно, перебивая друг друга криками и многочисленными плакатами добиваясь права задать вопрос президенту.
На первый взгляд, так и должно быть – максимально демократично и транспарентно. Тем более что Путина нельзя смутить ни одним вопросом, даже открыто провокационным, например, по поводу «оккупации» Крыма, Азовского моря и вмешательства в выборы в США. Однако возникают и сомнения в дальнейшей необходимости для информационного поля сегодняшнего формата президентского общения с прессой. Путина все чаще буквально заваливают частными проблемами, либо личными просьбами, не говоря уже о неполиткорректных высказываниях наподобие нехватки неславянских лиц на ТВ. Времени же на обсуждение внешних и внутренних вызовов не хватает.
Собственно говоря, многие вопросы, ответы на которые ждет общество, просто не задаются, так как подавляются информационным спамом. И в этот раз никто не поинтересовался тем, что будет с компаниями Олега Дерипаски, если требования Минфина США в их отношении будут полностью выполнены. Не перейдет ли российская собственность под заокеанскую юрисдикцию? Американские санкции добились стратегической цели?
Кривое зеркало
Президент традиционно, не дожидаясь вопросов, привел итоговые макроэкономические показатели. Правда, в прошлом году ему это сделать не удалось – сразу начали с предстоящих выборов.
2018-й заканчивается, по мнению Владимира Путина, не самым плохим образом. Так, за 10 месяцев ВВП вырос на 1,7%. Прогноз Минэкономразвития по всему году – 1,8%. Промышленное производство росло более быстрыми темпами. Если в прошлом году рост составил 2,1%, то за январь – октябрь года нынешнего – 2,9%, а по итогам года – и все 3%. При этом обрабатывающие отрасли растут быстрее – 3,2%. За три квартала инвестиции составили 4,1%. Грузооборот и розничная торговля прибавили 2,6%.
Сохраняется и приемлемая для Путина инфляция, хотя в конце года она стала стремительно расти – 0,5% только за вторую неделю декабря. В результате таргет ЦБ будет все-таки преодолен – 4,1–4,2% в 2018 году: для сравнения, в 2017-м – 2,58%. Отрадный факт – сокращение безработицы до 4,8%.
Растет торговый баланс: в 2017 году он составил $115 млрд, за 9 месяцев этого года – уже $157 млрд, а за 12 месяцев ожидается и целых $190 млрд. Международные резервы увеличились на 7%: с $432 млрд до $464 млрд.
Впервые с 2011 года страна выходит на профицитный федеральный бюджет – 2,1% ВВП. Фонд национального благосостояния прибавил 22%.
Однако ожидаемый рост реальных располагаемых доходов населения не случился – зафиксировано всего-то лишних полпроцента. Но Путин и этим доволен: произошел перелом тенденции, падение доходов наконец прекратилось. При этом растет реальный уровень заработной платы – до 7% по итогам года. Несколько увеличились и пенсии, а также продолжительность жизни.
Сомнений в точности приведенных статистических данных Путин не испытывает. Среднегодовой рост ВВП за последние 10 лет, по расчетам председателя Счетной палаты Алексея Кудрина, еле доходит до 1%. А с такими темпами замахиваться на прорыв в пятерку ведущих экономик мира безрассудно и просто невыполнимо. Однако президент разъясняет, что при всем уважении к надежному и умному советнику Кудрину его расчеты механистические и не учитывают значительных падений ВВП в 2009-м и 2015-м годах. Тем более, критика Кудрина во многом относится к периоду, когда он сам был министром финансов. А по старой поговорке «нечего на зеркало пенять ...» не стоит заниматься излишней критикой.
Не разделяет президент и сомнений в необходимости и эффективности национальных проектов, как бы не сложно их было оценивать: «Нам нужен прорыв, прыжок в новый технологический уклад». Сделать это можно только за счет аккумулирования больших средств в национальных проектах и госпрограммах. Финансово-экономический блок все просчитал, ему и отвечать. Так что правительство Дмитрия Медведева президент менять не собирается, хотя и ушел от прямого ответа на вопрос, насколько он доволен премьерской командой.
Разъяснил лидер страны и ряд непопулярных мер экономической политики, которые он поддержал лично, пожертвовав даже персональным политическим рейтингом. НДС, например, повышен с целью дальнейшего снижения ненефтяного дефицита бюджета, который сейчас составляет немного больше 6% ВВП, а несколько лет назад – все 13%. Увеличение пенсионного возраста было неизбежным именно с будущего года. Закрывать дыру в ПФР можно было бы, по словам президента, еще лет 5–7, но потом пришлось бы прибавлять 5 лет без переходного периода и льгот. Дело – в продолжающемся сокращении работоспособных возрастов и росте людей пенсионного возраста.
Впрочем, об этом Путин говорил подробно и ранее, так же, как и о дедолларизации экономики, которая никак не должна коснуться рядовых граждан, а привести к росту международных расчетов России в рублях. Пока же 69% этих операций обслуживаются американской валютой.
Вообще, экономическая повестка дня, пожалуй, не стала драйвером Большой пресс-конференции. Тон задавала внешняя политика – Крым, Донбасс, Сирия, гонка вооружений, включая ядерные и личные просьбы в духе традиционного прямого диалога населения с президентом.
Поэтому особый интерес у наблюдателей вызвали не те вопросы, которые были заданы Владимиру Путину, а те, которые почему-то не прозвучали. Хотя президентские пояснения могли бы прояснить ситуацию с дальнейшим применением западных санкций.
Вашингтонский конь
О рестрикциях Путин говорил, но в привычном ключе: их последствия для российской экономики оказались не столь уж катастрофическими, как надеялись в США. Даже американский Минфин признает, что замедление российского ВВП только на треть вызвано санкциями, остальное – падение цен на нефть. Зато потери ЕС достигли $500 млрд. Плюс в России включили мозги и стали заниматься импортозамещением.
Однако накануне пресс-конференции случилось событие с далеко идущими для российской экономики последствиями. Управление Минфина США по контролю над иностранными активами (OFAC) пообещал Олегу Дерипаске снять санкции, наложенные в апреле этого года, на компании EN+, «Русал» и «Евросибэнерго». Акции этих компаний тут же подскочили в цене на Московской бирже в среднем на 15%. Неужели победа, пусть и неполная, в санкционной войне? Но нет. За это необходимо заплатить и весьма дорого.
Суть американских претензий к Олегу Дерипаске заключается в том, что он близок к окружению Владимира Путина и получает от этого приличные дивиденды, и не только политические. Санкции еще не введены в полном виде, но уже сама их угроза привела к значительным проблемам для российской алюминиевой отрасли. Акции предприятий падали, не заключались новые контракты, дело дошло до закрытия ряда предприятий. Запреты на поставки металла должны были распространиться не только на территорию США, но и на другие западные страны.
Дерипаска метался: то готов был поступиться контролем, то перерегистрировать свои активы из офшора на британском острове Джерси в особую экономическую зону на острове Русский. Но эти шаги Вашингтон не удовлетворяли, поэтому был выдвинут ультиматум. В течение 30 дней начиная с 20 декабря российскому олигарху придется снизить свою долю в управляющей «Русалом» компании EN+ с 70% до 49,5%. Встает вопрос, кто будет управлять и в какой форме контрольным пакетом акций? Сообщается, что временно это будет ВТБ. Но такой шаг вызывает сомнения. Глава банка Андрей Костин сам находится под санкциями. Говорится также о некоем благотворительном фонде или слепом трасте, руководителем которого должен стать не российский гражданин.
Далее. Совет директоров EN+ необходимо переформатировать. Из его 12 членов Дерипаска сможет назначать лишь четверых. Остальные будут считаться независимыми. Причем шестерых директоров могут выбирать только из подданных Великобритании и граждан США.
То есть Дерипаска фактически теряет контроль над российской алюминиевой отраслью. Но кто его подхватывает? Неужели российские активы постепенно перейдут под американскую юрисдикцию? И тогда санкционная война затевалась Вашингтоном не зря. Оттеснить на задворки российский ТЭК не удалось, зато под удар попал алюминий…
Вопросов много. Но их президенту на пресс-конференции так никто и не задал. Хотя, видимо, схватка еще далека от завершения и комментировать ее Кремлю пока совсем не выгодно.