Страница 77
Полк начал переход на мирные рельсы. Но что-то там в правительстве не ладилось с мирной инициативой. А моджахеды стали еще более наглеть, не получая должного отпора. Напряженность возрастала. В письмах Карасик по-прежнему бодро писал родным о том, что, возможно, скоро будет собираться домой, но уже твердой уверенности не было.
На очередном совещании командир полка объявил о том, что в ближайшее время надо ожидать серьезные боевые действия. Уже появился приказ решительно отвечать на обстрел застав. Снова по вечерам загрохотали орудия. Война, несмотря на объявленное перемирие, набирала очередной виток.
Возвращаясь со служебного совещания, Карасик попал в объятия капитана Мазова.
- Здорово, братан! Здорово, дружище! - обрадовался Шурка. - Ну, как отдохнул?
- Подожди, не спеши, сейчас накроем стол, я привез кое-что с отпуска, и спокойно посидим, поболтаем.
- Докладывать, как дела в роте?
- Не надо, замполит уже успел! - он кивнул на Зубанова. - Ввел меня в курс дела, я думаю, что придется мне все-таки сдавать тебе роту.
- Перестань, не принимай все близко к сердцу, все со временем нормализуется, я не собираюсь тебя подсиживать, хотя, - улыбнулся Шурка, - стоило бы, но это шутка, рассказывай, как обстановка в Союзе.
- Да там сам черт толком не разберет! В печати усиленно поливают друг друга. Все в дефиците, по талонам.
- Ну, а сам-то в каких местах побывал?
- Только на УРАЛе, но отдохнул прекрасно, на несколько дней ушли в горы и жили в лесу. Там есть классная избушка. А впрочем, что я болтаю? А ну, быстро накрываем на стол!
Пришел майор Пономаренко, поздравил Мазова с прибытием из отпуска, а от угощения отказался.
- Как прошел Новый год? - поинтересовался Мазов.
- Нормально, - ответил Куликов. - Вот только мощного фейерверка, как в прошлом году, не получилось.
- Почему?
- Тридцать первого декабря, в 23.30, командир полка построил полк на плацу и целый час усиленно поздравлял всех с Новым годом, так что пришлось слушать, как на заставах, прикрывающих полк, гремели автоматные и пулеметные очереди. Да артиллеристы с танкистами в 24 часа саданули из своих орудий.
- А как прошел Новый год в прошлом году? - поинтересовался Карасик.
- О-о! Это было все! Стреляли все, кому не лень, даже реактивщики послали свои ракеты в горы.
- Давай, командир, споем что-нибудь, - Шурка протянул Мазову гитару. Тот взялся за деку и слегка прошелся по струнам:
А под ольхой задремал есаул молоденький,
Прислонив голову к верному седлу.
Не буди казака, Ваше благородие,
Он во сне видит дом И жену свою...
И все дружно подхватили:
А под окном - наличники,
Гуляй да пей, станичники.
Темны глаза в окошке том,
Гуляй да пой, казачий Дон!
- А все-таки, здесь хорошо! - неожиданно заявил Мазов. - Под конец отпуска я с нетерпением ждал, когда вновь окажусь вместе с вами.
- Ну, ты даешь! - воскликнул Карасик. - Тут спишь, и во сне видишь, когда же, наконец, сможешь поехать в отпуск.
- Это тебе тут так кажется, а вот уедешь совсем в Союз и тогда будешь вспоминать Афган с другой стороны, там нет той дружбы и взаимопомощи, живут каждый сам по себе, а до другого никому нет дела. Давайте выпьем за то, чтобы через несколько лет смогли встретиться в Союзе!
- Я обязательно проеду по всем друзьям, - решительно заявил Карасик. Ротный включил магнитофон и взял в руки нарды.
- Сыграем? Сто лет не играл, соскучился ужасно.
- А почему бы и не сыграть? - откликнулся Игорь. - Мы уже обучили этой игре наше пополнение, - он кивнул в сторону «водяного» и старшины.
Быстро развернули доску, и игра началась.