Найти в Дзене
Жуткие места мира
14 подписчиков

О чем молчит мясной бор

61
Мясной Бор - так, словно по чьей-то злой иронии, был назван небольшой населенный пункт в Новгородской области, которому судьба уготовила страшную роль - стать кровавой мясорубкой, перемоловшей в 1942 году в ходе Любанской операции многие десятки тысяч жизней и судеб советских солдат 2-й ударной армии Волховского фронта. Этот эпизод, своего рода изнанки истории Великой Отечественной войны у нас не любят вспоминать. Долгое время для многих война представлялась только в виде киноэпопеи "Освобождение" или "Дачной прогулки сержанта Цибули". Многие знают и помнят "Брестскую крепость", ставшую символом стойкости советских бойцов и командиров. Для многих ещё непустыми звуками являются Сталинград и "блокада". В преддверии великого праздника, чаще вспоминают десять стратегических сталинских ударов сорок четвёртого и победный салют сорок пятого. А как шли к этой победе, как учились воевать все от последнего бойца до Верховного главнокомандующего Сталина. Сколько ошибок совершили, пока не научилис
Мясной Бор - так, словно по чьей-то злой иронии, был назван небольшой населенный пункт в Новгородской области, которому судьба уготовила страшную роль - стать кровавой мясорубкой, перемоловшей в 1942 году в ходе Любанской операции многие десятки тысяч жизней и судеб советских солдат 2-й ударной армии Волховского фронта. Этот эпизод, своего рода изнанки истории Великой Отечественной войны у нас не любят вспоминать. Долгое время для многих война представлялась только в виде киноэпопеи "Освобождение" или "Дачной прогулки сержанта Цибули". Многие знают и помнят "Брестскую крепость", ставшую символом стойкости советских бойцов и командиров. Для многих ещё непустыми звуками являются Сталинград и "блокада". В преддверии великого праздника, чаще вспоминают десять стратегических сталинских ударов сорок четвёртого и победный салют сорок пятого. А как шли к этой победе, как учились воевать все от последнего бойца до Верховного главнокомандующего Сталина. Сколько ошибок совершили, пока не научились бить врага. Сколько людей при этом полегло? Что претерпели, пока осилили эту науку. До сих пор генофонд нации не можем восстановить после этих "любой ценой". И уж совсем издевательски звучат ворошиловские слова о войне "малой кровью на чужой территории". Была другая война. В России много мест, щедро политых солдатской кровью, которые мы почитаем и на праздники проводим митинги возле мемориальных комплексов. Но Мясной Бор не такое место. Здесь из-за просчётов военно-политического руководства попали в ловушку - были окружены и уничтожены многие тысячи воинов второй ударной армии. Они храбро сражались и погибали, но были незаслуженно забыты и вдобавок оклеветаны. Поражение всегда сирота, тем более катастрофа такого масштаба. То, что произошло в новгородских болотах, современные историки называют предательством своих солдат верховным командованием, потерявшим интерес к этой операции и практически отказавшимся от попыток спасти окружённую армию, прекратившим доставку в "котёл" продовольствия и медикаментов. Только предательством можно назвать преступное безразличие главных виновников этого провала, каковыми сейчас некоторые считают командование фронта, представителей Ставки Ворошилова, Маленкова, Мехлиса и самого Верховного главнокомандующего Сталина. Конечно легко мнить себя стратегом, видя бой со стороны, однако многие сходятся в том, что армию можно было спасти в марте 1942 года, выведя людей и технику по зимнику к "бутылочному горлу", т.е. к Мясному Бору. Сама поспешность начала операции и крайняя медлительность при принятии мер к спасению наталкивают на мысль о том, что армия была принесена в жертву, чтобы хоть чуточку ослабить давление немцев на Ленинград. Изучая военно-историческую литературу, сложно натолкнуться на свидетельства, объективно проливающие свет на те события. Советской военной науке достоверные сведения об операции были не нужны. Считается, что часть архивных материалов была просто уничтожена и, как говорится, "концы в воду". Другая часть по-прежнему недоступна даже историкам. Про трагедию в Мясном Бору стали говорить открыто лишь последние 10-15 лет, но и то, что говорилось и писалось, на мой взгляд, не в полной мере отразило всего трагизма происшедшего. Видимо, правда то, что трагедией является смерть одного конкретного человека, гибель же десятков, сотен тысяч и миллионов - лишь статистика. Несколько лет назад, увидев на любительских фотографиях, сделанных поисковиками в Мясном Бору, громадные кучи солдатских костей и ознакомившись с воспоминаниями чудом уцелевших в тех боях солдат и офицеров, лично я по-иному стал ощущать трагизм, величие подвига и величайшее терпение и жертвенность наших воинов, нашего простого народа. Война продолжается, ибо не захоронен ещё последний погибший на ней солдат. Леса и болота Новгородской области - гиблые места сами по себе. А когда в болотах, на опушках леса, на просёлках белеет множество человеческих костей, то и вовсе становятся жуткими. Хочется воскликнуть: "О поле-поле кто тебя усеял мёртвыми костями?". Усеяны эти места в основном костями советских солдат и офицеров Второй ударной армии Волховского фронта. Поисковики говорят, что есть здесь останки и немцев и испанцев... Но в подавляющем большинстве это наши. Члены поисковой экспедиции "Долина", занимающиеся здесь поиском и перезахоронением останков, отмечают, что "сама обстановка гиблого болота, напичканного трупами создаёт в этих местах непростую обстановку. Многие поисковики неоднократно обращали внимание на то, что в местах массового нахождения убитых не селятся и не появляются птицы, а лес в Мясном Бору страшный и мистический, словно неупокоенные души погибших продолжают свою войну". А ещё говорят, что это одно из немногих мест в России, где можно ощутить хрономиражи. "Аиф"овец Сергей Осипов, побывавший там, писал: "Место довольно топкое, поэтому скелеты сохранились лучше. Говорят, что на болотах, особенно торфяных, иногда находят практически неразложившиеся трупы в неистлевшем обмундировании и с исправным оружием. В войну здесь было поле, которое только недавно начало покрываться молодым леском. Слой почвы - в два пальца, а под ним... Метрах в 200 от федеральной трассы Москва-Санкт-Петербург лежит скелет. Трёхлинейная винтовка с примкнутым штыком, пара лимонок, несколько десятков патронов. Сквозь прореху в кирзовом сапоге можно увидеть кости пальцев ног. По положению тел, по воронкам от мин и снарядов можно восстановить картину боя. Летом 42-го здесь на пригорке засел со своим "машиненгевером" немецкий пулемётчик и выкосил не меньше полувзвода советской пехоты, наступавшей от шоссе. Все они остались лежать здесь в тех позах, в которых их застигла смерть. А вот их убийца рядом с ржавым пулемётом MG лежит в россыпи изъеденных коррозией гильз. Сквозь его скелет проросла тощая осина..." Несколько десятилетий после войны всё, некогда происходящее здесь, было окружено стеной молчания. Мёртвые, как известно, безмолвствуют, а живые всё это время боялись даже признаться, что воевали во Второй ударной под Мясным Бором. И вообще, всё, что здесь произошло - произошло не в эту войну, а в какую-то другую о которой не говорится в учебниках истории, о которой молчат Мясной Бор, Харьков, Вязьма и Крым, ставшие в 1942 году местами трагедий и катастроф из-за просчётов Ставки, т.е. Сталина при планировании всей зимней кампании сорок второго года: нереальности сроков, необеспеченности людьми, распыления стратегических резервов... Из-за этих просчётов немцы смогли прорваться к Сталинграду и на Кавказ. Но всё это происходило в каком-то другом измерении и к войне и к победе в ней не имеющие отношения, а потому и выброшенные из официальной военной хроники. Поэтому работы по поиску и захоронению начались энтузиастами своими средствами, без особого афиширования лишь в конце 80-х годов. В 1988 году поисковиками были перезахоронены 3,5 тысячи человек, в 1989 году - 3,4 тысячи. Всего до мая 1995 года было вынесено и захоронено около 18 тысяч человек. Во время ежегодных поисковых работ захоранивались по 600-800 останков. Работа поисковиками ведётся постоянно, появляются новые братские могилы, возвращаются солдатские имена. Но это лишь самая малая часть тех, кто продолжает лежать в здешних лесах и болотах. ПРЕДЫСТОРИЯ ОПЕРАЦИИ Заняв 8 сентября Шлиссельбург, противник установил сухопутную блокаду Ленинграда. Обладая более чем полуторным превосходством в танках и авиации и небольшим превосходством в численности личного состава, немцы силами 11 дивизий (в т.ч. 2 танковые и 1 моторизованная) совершали настойчивые попытки наступления на город, которые частично увенчались успехом - был занят ряд пригородов и осуществлён выход к финскому заливу в районе Урицка (Лигово). Лишь титаническими усилиями и ценой немалых жертв (потери составили 116 тысяч человек, 65 из которых - безвозвратные) враг был остановлен и перешёл к обороне. Над городом нависла угроза голода и гибели в условиях полной блокады и окружения. Поздней осенью 1941 года по приказу Ставки осуществлялись безуспешные попытки прорыва блокады. Снабжение города и войск были возможны лишь по льду Ладожского озера. Однако этого было совсем недостаточно. Город задыхался в железных блокадных тисках. 16 октября противник начал наступление в направлении Тихвина с целью прорыва к реке Свирь для соединения с финскими войсками восточнее северо-восточнее Онежского озера и станции Войбокало для выхода на южное побережье Ладоги. В случае успеха немцев Ленинград был бы полностью окружён и отрезан от страны. Части немецкого "Вермахта" заняли Тихвин 8 ноября ценой больших потерь. Однако, через месяц, 9 декабря 1941 года после упорных боев нашим войскам удалось освободить этот город, что позволило организовать перевозку продовольствия и грузов на восточный берег Ладожского озера наиболее коротким путем. Контрнаступление под Тихвином сорвало планы фашистов замкнуть второе блокадное кольцо и полностью изолировать город. В разгар контрнаступления в целях объединения войск Красной Армии, действовавших восточнее реки Волхов, был образован Волховский фронт под командованием генерала Кирилла Афанасьевича Мерецкова. Для развития успеха тихвинского контрнаступления Верховное Главнокомандование приняло решение осуществить в январе 1942 года еще одну операцию по прорыву вражеской блокады силами Ленинградского, Волховского и частью Северо-Западного фронтов при содействии Балтийского флота. Это решение было принято Ставкой под впечатлением победы под Москвой. Как свидетельствуют историки, воспрявший духом Сталин, поставил задачу в течение 1942 года разгромить и изгнать врага со всей территории СССР. Он торопил военное руководство с развёртыванием новых наступательных операций. Одной из них должна была стать операция по деблокаде Ленинграда. По плану операция имела целью прорвать оборону противника по реке Волхов, выйти в район города Любань, повернуть на запад и совместно с Ленинградским и правым флангом Северо-Западного фронта окружить войска немецкой группы армий "Север" и уничтожить их. Сама по себе задача прорыва блокады и освобождения от неё города была неоспоримой. Однако то, как она готовилась, уже заранее обрекало её на провал и большие человеческие жертвы. О нереальности сроков подготовки операции, об абсолютно неподготовленном и неорганизованном тыловом обеспечении вновь образованного фронта, об отсутствии коммуникаций для подвоза боеприпасов и продовольствия, почти полного отсутствия средств ПВО и связи, складов, авиационной и артиллерийской поддержки и многом другом Верховный не желал слышать. Вместо решения перечисленных проблем, Сталин в виде помощи прислал на Волховский фронт своих приближённых - Ворошилова, Маленкова, Мехлиса. С их именами связан ряд провалов первого этапа войны и на других фронтах. А о полководческих способностях нужно говорить отдельно.* Единого мощного удара не получилось потому, что из четырёх армий, входящих в состав Волховского фронта, две (4-я и 52-я) имели большой некомплект, а ещё две (59-я и 2-я ударная) находились ещё в эшелонах и только двигались к фронту. 54-я армия, которая по замыслу должна была взаимодействовать с Волховским фронтом, подчинялась Ленинградскому фронту, несмотря на то, что была в значительном отрыве от него и, как считают военные историки, было бы логичнее, если бы она вошла в состав именно Волховского фронта, что облегчило бы организацию взаимодействия её с другими армиями и упростило бы управление. Однако этого не произошло из-за амбиций командующего Ленфронтом генерала Хозина. Армия стала предметом всяческих интриг между руководством двух фронтов, что пошло далеко не на пользу делу. Сама же армия состояла в основном из блокадников, вывезенных по льду Ладоги из Ленинграда и испытывавшая нехватку в продовольствии, зимней одежде, фураже, транспорте, автоматическом оружии... Была измотана оборонительными боями. Ставка не организовала взаимодействия фронтов. Зима стояла на редкость суровая, а в сочетании с влажным климатом, как вспоминают ветераны, одежда сначала быстро сырела, потом застывала и превращалась в негнущийся футляр, будто из камня. Наступать предстояло в сильно заснеженной лесисто-болотистой местности, при отсутствии дорог. Первой из блокадного кольца перешла в наступление в направлении Тосно 55-я армия Ленинградского фронта. Но вскоре стало ясно, что шатающихся от недоедания солдат бессмысленно гнать на убой на немецкие дзоты. В первых числах января с востока по направлению к Любани начала наступать 54-я армия. Как уже отмечалось, она в большинстве своём была укомплектована из блокадников. Этой армии боеприпасов хватило на несколько дней боёв. Уже к 17 января израсходовав боезапас, армия остановилась. К Любани она смогла выйти только через три месяца - в марте, преодолев с боями около 20 километров и потеряв почти весь свой личный состав. "Штабеля трупов у железной дороги выглядели как заснеженные холмы", вспоминают участники тех событий.7 января, в назначенный день в наступление перешёл Волховский фронт, начав таким образом "одну из самых трагических операций войны" - Любанскую, продолжавшуюся до 30 апреля. (С мая и до середины июля осуществлялись запоздалые попытки прорыва из окружения остатков обречённой армии. Последние из немногочисленных оставшихся в живых и не попавших в плен окруженцев выходили на других участках фронта вплоть до самой осени 1942 г.). В наступление перешли недоукомплектованные, не обеспеченные материальными средствами 4-я и 52-я армии, так и не дождавшиеся прибытия эшелонов других армий. Плохо подготовленное наступление захлебнулось через три дня ещё и потому, что не была разведана линия обороны немцев, и их невыявленная артиллерия нанесла серьёзный урон наступающим, "превратив их в кровавую кашу". Немецкая же оборона была глубоко эшелонирована, и подготовлена в инженерном отношении, оснащена фугасными минными полями. Разгромить предстояло пехотные и моторизованные корпуса, танковые дивизии 16-й и 18-й армий, имевшие свежие резервы, поддерживаемые авиацией и артиллерией. Из-за неудачного начала, операция была остановлена и отложена на несколько дней. Общая численность войск, принявших участие в этом наступлении составила 325700 человек. (С 7 января по 30 апреля, т.е. в ходе наступления потери этой группировки составили: убитыми - 95064 чел. и 213303 раненых, больных и обмороженных). Прибывшие в пешем порядке на фронт сибирские дивизии были полностью укомплектованы людьми, но не имели твёрдых навыков в боевой подготовке - в тактических приёмах и в обращении с оружием. В лыжных батальонах не все умели стоять на лыжах, некоторые впервые оказались в лесу и из боязни потеряться путали боевые порядки. Призванные из запаса офицеры старой армии удивлялись слабой работе командиров и штабов. Полное отсутствие механизированной тяги компенсировалось солдатским горбом.
Мясной Бор - так, словно по чьей-то злой иронии, был назван небольшой населенный пункт в Новгородской области, которому судьба уготовила страшную роль - стать кровавой мясорубкой, перемоловшей в 1942 году в ходе Любанской операции многие десятки тысяч жизней и судеб советских солдат 2-й ударной армии Волховского фронта. Этот эпизод, своего рода изнанки истории Великой Отечественной войны у нас не любят вспоминать. Долгое время для многих война представлялась только в виде киноэпопеи "Освобождение" или "Дачной прогулки сержанта Цибули". Многие знают и помнят "Брестскую крепость", ставшую символом стойкости советских бойцов и командиров. Для многих ещё непустыми звуками являются Сталинград и "блокада". В преддверии великого праздника, чаще вспоминают десять стратегических сталинских ударов сорок четвёртого и победный салют сорок пятого. А как шли к этой победе, как учились воевать все от последнего бойца до Верховного главнокомандующего Сталина. Сколько ошибок совершили, пока не научились бить врага. Сколько людей при этом полегло? Что претерпели, пока осилили эту науку. До сих пор генофонд нации не можем восстановить после этих "любой ценой". И уж совсем издевательски звучат ворошиловские слова о войне "малой кровью на чужой территории". Была другая война. В России много мест, щедро политых солдатской кровью, которые мы почитаем и на праздники проводим митинги возле мемориальных комплексов. Но Мясной Бор не такое место. Здесь из-за просчётов военно-политического руководства попали в ловушку - были окружены и уничтожены многие тысячи воинов второй ударной армии. Они храбро сражались и погибали, но были незаслуженно забыты и вдобавок оклеветаны. Поражение всегда сирота, тем более катастрофа такого масштаба. То, что произошло в новгородских болотах, современные историки называют предательством своих солдат верховным командованием, потерявшим интерес к этой операции и практически отказавшимся от попыток спасти окружённую армию, прекратившим доставку в "котёл" продовольствия и медикаментов. Только предательством можно назвать преступное безразличие главных виновников этого провала, каковыми сейчас некоторые считают командование фронта, представителей Ставки Ворошилова, Маленкова, Мехлиса и самого Верховного главнокомандующего Сталина. Конечно легко мнить себя стратегом, видя бой со стороны, однако многие сходятся в том, что армию можно было спасти в марте 1942 года, выведя людей и технику по зимнику к "бутылочному горлу", т.е. к Мясному Бору. Сама поспешность начала операции и крайняя медлительность при принятии мер к спасению наталкивают на мысль о том, что армия была принесена в жертву, чтобы хоть чуточку ослабить давление немцев на Ленинград. Изучая военно-историческую литературу, сложно натолкнуться на свидетельства, объективно проливающие свет на те события. Советской военной науке достоверные сведения об операции были не нужны. Считается, что часть архивных материалов была просто уничтожена и, как говорится, "концы в воду". Другая часть по-прежнему недоступна даже историкам. Про трагедию в Мясном Бору стали говорить открыто лишь последние 10-15 лет, но и то, что говорилось и писалось, на мой взгляд, не в полной мере отразило всего трагизма происшедшего. Видимо, правда то, что трагедией является смерть одного конкретного человека, гибель же десятков, сотен тысяч и миллионов - лишь статистика. Несколько лет назад, увидев на любительских фотографиях, сделанных поисковиками в Мясном Бору, громадные кучи солдатских костей и ознакомившись с воспоминаниями чудом уцелевших в тех боях солдат и офицеров, лично я по-иному стал ощущать трагизм, величие подвига и величайшее терпение и жертвенность наших воинов, нашего простого народа. Война продолжается, ибо не захоронен ещё последний погибший на ней солдат. Леса и болота Новгородской области - гиблые места сами по себе. А когда в болотах, на опушках леса, на просёлках белеет множество человеческих костей, то и вовсе становятся жуткими. Хочется воскликнуть: "О поле-поле кто тебя усеял мёртвыми костями?". Усеяны эти места в основном костями советских солдат и офицеров Второй ударной армии Волховского фронта. Поисковики говорят, что есть здесь останки и немцев и испанцев... Но в подавляющем большинстве это наши. Члены поисковой экспедиции "Долина", занимающиеся здесь поиском и перезахоронением останков, отмечают, что "сама обстановка гиблого болота, напичканного трупами создаёт в этих местах непростую обстановку. Многие поисковики неоднократно обращали внимание на то, что в местах массового нахождения убитых не селятся и не появляются птицы, а лес в Мясном Бору страшный и мистический, словно неупокоенные души погибших продолжают свою войну". А ещё говорят, что это одно из немногих мест в России, где можно ощутить хрономиражи. "Аиф"овец Сергей Осипов, побывавший там, писал: "Место довольно топкое, поэтому скелеты сохранились лучше. Говорят, что на болотах, особенно торфяных, иногда находят практически неразложившиеся трупы в неистлевшем обмундировании и с исправным оружием. В войну здесь было поле, которое только недавно начало покрываться молодым леском. Слой почвы - в два пальца, а под ним... Метрах в 200 от федеральной трассы Москва-Санкт-Петербург лежит скелет. Трёхлинейная винтовка с примкнутым штыком, пара лимонок, несколько десятков патронов. Сквозь прореху в кирзовом сапоге можно увидеть кости пальцев ног. По положению тел, по воронкам от мин и снарядов можно восстановить картину боя. Летом 42-го здесь на пригорке засел со своим "машиненгевером" немецкий пулемётчик и выкосил не меньше полувзвода советской пехоты, наступавшей от шоссе. Все они остались лежать здесь в тех позах, в которых их застигла смерть. А вот их убийца рядом с ржавым пулемётом MG лежит в россыпи изъеденных коррозией гильз. Сквозь его скелет проросла тощая осина..." Несколько десятилетий после войны всё, некогда происходящее здесь, было окружено стеной молчания. Мёртвые, как известно, безмолвствуют, а живые всё это время боялись даже признаться, что воевали во Второй ударной под Мясным Бором. И вообще, всё, что здесь произошло - произошло не в эту войну, а в какую-то другую о которой не говорится в учебниках истории, о которой молчат Мясной Бор, Харьков, Вязьма и Крым, ставшие в 1942 году местами трагедий и катастроф из-за просчётов Ставки, т.е. Сталина при планировании всей зимней кампании сорок второго года: нереальности сроков, необеспеченности людьми, распыления стратегических резервов... Из-за этих просчётов немцы смогли прорваться к Сталинграду и на Кавказ. Но всё это происходило в каком-то другом измерении и к войне и к победе в ней не имеющие отношения, а потому и выброшенные из официальной военной хроники. Поэтому работы по поиску и захоронению начались энтузиастами своими средствами, без особого афиширования лишь в конце 80-х годов. В 1988 году поисковиками были перезахоронены 3,5 тысячи человек, в 1989 году - 3,4 тысячи. Всего до мая 1995 года было вынесено и захоронено около 18 тысяч человек. Во время ежегодных поисковых работ захоранивались по 600-800 останков. Работа поисковиками ведётся постоянно, появляются новые братские могилы, возвращаются солдатские имена. Но это лишь самая малая часть тех, кто продолжает лежать в здешних лесах и болотах. ПРЕДЫСТОРИЯ ОПЕРАЦИИ Заняв 8 сентября Шлиссельбург, противник установил сухопутную блокаду Ленинграда. Обладая более чем полуторным превосходством в танках и авиации и небольшим превосходством в численности личного состава, немцы силами 11 дивизий (в т.ч. 2 танковые и 1 моторизованная) совершали настойчивые попытки наступления на город, которые частично увенчались успехом - был занят ряд пригородов и осуществлён выход к финскому заливу в районе Урицка (Лигово). Лишь титаническими усилиями и ценой немалых жертв (потери составили 116 тысяч человек, 65 из которых - безвозвратные) враг был остановлен и перешёл к обороне. Над городом нависла угроза голода и гибели в условиях полной блокады и окружения. Поздней осенью 1941 года по приказу Ставки осуществлялись безуспешные попытки прорыва блокады. Снабжение города и войск были возможны лишь по льду Ладожского озера. Однако этого было совсем недостаточно. Город задыхался в железных блокадных тисках. 16 октября противник начал наступление в направлении Тихвина с целью прорыва к реке Свирь для соединения с финскими войсками восточнее северо-восточнее Онежского озера и станции Войбокало для выхода на южное побережье Ладоги. В случае успеха немцев Ленинград был бы полностью окружён и отрезан от страны. Части немецкого "Вермахта" заняли Тихвин 8 ноября ценой больших потерь. Однако, через месяц, 9 декабря 1941 года после упорных боев нашим войскам удалось освободить этот город, что позволило организовать перевозку продовольствия и грузов на восточный берег Ладожского озера наиболее коротким путем. Контрнаступление под Тихвином сорвало планы фашистов замкнуть второе блокадное кольцо и полностью изолировать город. В разгар контрнаступления в целях объединения войск Красной Армии, действовавших восточнее реки Волхов, был образован Волховский фронт под командованием генерала Кирилла Афанасьевича Мерецкова. Для развития успеха тихвинского контрнаступления Верховное Главнокомандование приняло решение осуществить в январе 1942 года еще одну операцию по прорыву вражеской блокады силами Ленинградского, Волховского и частью Северо-Западного фронтов при содействии Балтийского флота. Это решение было принято Ставкой под впечатлением победы под Москвой. Как свидетельствуют историки, воспрявший духом Сталин, поставил задачу в течение 1942 года разгромить и изгнать врага со всей территории СССР. Он торопил военное руководство с развёртыванием новых наступательных операций. Одной из них должна была стать операция по деблокаде Ленинграда. По плану операция имела целью прорвать оборону противника по реке Волхов, выйти в район города Любань, повернуть на запад и совместно с Ленинградским и правым флангом Северо-Западного фронта окружить войска немецкой группы армий "Север" и уничтожить их. Сама по себе задача прорыва блокады и освобождения от неё города была неоспоримой. Однако то, как она готовилась, уже заранее обрекало её на провал и большие человеческие жертвы. О нереальности сроков подготовки операции, об абсолютно неподготовленном и неорганизованном тыловом обеспечении вновь образованного фронта, об отсутствии коммуникаций для подвоза боеприпасов и продовольствия, почти полного отсутствия средств ПВО и связи, складов, авиационной и артиллерийской поддержки и многом другом Верховный не желал слышать. Вместо решения перечисленных проблем, Сталин в виде помощи прислал на Волховский фронт своих приближённых - Ворошилова, Маленкова, Мехлиса. С их именами связан ряд провалов первого этапа войны и на других фронтах. А о полководческих способностях нужно говорить отдельно.* Единого мощного удара не получилось потому, что из четырёх армий, входящих в состав Волховского фронта, две (4-я и 52-я) имели большой некомплект, а ещё две (59-я и 2-я ударная) находились ещё в эшелонах и только двигались к фронту. 54-я армия, которая по замыслу должна была взаимодействовать с Волховским фронтом, подчинялась Ленинградскому фронту, несмотря на то, что была в значительном отрыве от него и, как считают военные историки, было бы логичнее, если бы она вошла в состав именно Волховского фронта, что облегчило бы организацию взаимодействия её с другими армиями и упростило бы управление. Однако этого не произошло из-за амбиций командующего Ленфронтом генерала Хозина. Армия стала предметом всяческих интриг между руководством двух фронтов, что пошло далеко не на пользу делу. Сама же армия состояла в основном из блокадников, вывезенных по льду Ладоги из Ленинграда и испытывавшая нехватку в продовольствии, зимней одежде, фураже, транспорте, автоматическом оружии... Была измотана оборонительными боями. Ставка не организовала взаимодействия фронтов. Зима стояла на редкость суровая, а в сочетании с влажным климатом, как вспоминают ветераны, одежда сначала быстро сырела, потом застывала и превращалась в негнущийся футляр, будто из камня. Наступать предстояло в сильно заснеженной лесисто-болотистой местности, при отсутствии дорог. Первой из блокадного кольца перешла в наступление в направлении Тосно 55-я армия Ленинградского фронта. Но вскоре стало ясно, что шатающихся от недоедания солдат бессмысленно гнать на убой на немецкие дзоты. В первых числах января с востока по направлению к Любани начала наступать 54-я армия. Как уже отмечалось, она в большинстве своём была укомплектована из блокадников. Этой армии боеприпасов хватило на несколько дней боёв. Уже к 17 января израсходовав боезапас, армия остановилась. К Любани она смогла выйти только через три месяца - в марте, преодолев с боями около 20 километров и потеряв почти весь свой личный состав. "Штабеля трупов у железной дороги выглядели как заснеженные холмы", вспоминают участники тех событий.7 января, в назначенный день в наступление перешёл Волховский фронт, начав таким образом "одну из самых трагических операций войны" - Любанскую, продолжавшуюся до 30 апреля. (С мая и до середины июля осуществлялись запоздалые попытки прорыва из окружения остатков обречённой армии. Последние из немногочисленных оставшихся в живых и не попавших в плен окруженцев выходили на других участках фронта вплоть до самой осени 1942 г.). В наступление перешли недоукомплектованные, не обеспеченные материальными средствами 4-я и 52-я армии, так и не дождавшиеся прибытия эшелонов других армий. Плохо подготовленное наступление захлебнулось через три дня ещё и потому, что не была разведана линия обороны немцев, и их невыявленная артиллерия нанесла серьёзный урон наступающим, "превратив их в кровавую кашу". Немецкая же оборона была глубоко эшелонирована, и подготовлена в инженерном отношении, оснащена фугасными минными полями. Разгромить предстояло пехотные и моторизованные корпуса, танковые дивизии 16-й и 18-й армий, имевшие свежие резервы, поддерживаемые авиацией и артиллерией. Из-за неудачного начала, операция была остановлена и отложена на несколько дней. Общая численность войск, принявших участие в этом наступлении составила 325700 человек. (С 7 января по 30 апреля, т.е. в ходе наступления потери этой группировки составили: убитыми - 95064 чел. и 213303 раненых, больных и обмороженных). Прибывшие в пешем порядке на фронт сибирские дивизии были полностью укомплектованы людьми, но не имели твёрдых навыков в боевой подготовке - в тактических приёмах и в обращении с оружием. В лыжных батальонах не все умели стоять на лыжах, некоторые впервые оказались в лесу и из боязни потеряться путали боевые порядки. Призванные из запаса офицеры старой армии удивлялись слабой работе командиров и штабов. Полное отсутствие механизированной тяги компенсировалось солдатским горбом.