Этот свой скоротечный роман я потом нет-нет, да и вспоминал, причем довольно долго, пока новые интрижки и события не закрутили в своем хороводе.
Роман случился даже более чем скоротечный, и как-то так вышло, что не я был его инициатором, Ирина мне, в общем-то, никогда не нравилась. Нет, не так. Она была моей начальницей, а нравиться она кому если и могла, то исключительно своим неженским умом, хваткой и энергией. Ну, просто кино «Служебный роман», скажете вы и отчасти будете правы. Я даже чем-то внешне похож на артиста Мягкова, но вот Ира на Алису Фрейндлих – нисколько. Моя начальница весила килограммов двести, не меньше, физиономия ее напоминала картошку с неровностями и выпуклостями, только глаза выручали. Красивые, умные... Как взглянет, так у подчиненных поджилки трясутся. При этом Ира была в меру романтична, иногда восторженна, остра на язык. И всегда бросалась на выручку тем, кто попал в беду и действительно нуждался в помощи. Как меня только угораздило...
• • •
Она в меня почему-то влюбилась, наши девицы постоянно мне об этом говорили и хихикали. При всей своей строгости и начальственных замашках Ира была человеком открытым и не считала нужным что-то скрывать, тем более свои чувства. Сразу понятно было, кому благоволит, а кого терпеть не может. Она руководила большим коллективом – кого-то сама брала на работу, кого-то ей посылали «сверху». Вот меня как раз сверху и скинули на нее, и поначалу Ира ко мне недоверчиво приглядывалась и оценивала. Меня сделали ее замом, не спрося ее мнения, так что сами понимаете... Первое время между нами установились довольно напряженные отношения, меня раздражало ее королевское величие и смотрела на меня свысока в буквальном смысле слова, хотя роста мы с ней были одинакового. Потом я понял, что горделивая посадка ее головы прочно поддерживается тремя подбородками и ниже просто не опускается, стал вести себя с ней просто и естественно, не напрягаясь и не следя за ее взглядом. Она тоже расслабилась, тем более что я был неплохим специалистом, работать умел и подсиживать ее не собирался.
• • •
Когда я заметил ее заинтересованность в моей персоне, не связанную с работой? Говорят, что у женщин богатая интуиция, они сразу чувствуют, если кому-то не безразличны. У мужчин нет такого, они сами привыкли наступать, завоевывать и побеждать. Мне, конечно, и в голову не приходило на Иру наступать в этом смысле, поэтому, когда она про изнесла те слова, очень удивился.
– Я хочу от тебя ребенка, – сказала Ира, глядя мне прямо в глаза, ничу точки не краснея и не робея. Примерно так же она хотела от меня отчета о проделанной работе в конце года. – Я не тешу себя мечтами о том, что на мне когда-нибудь женится прекрасный принц и мы с ним произведем на свет армию голубоглазых и кудрявых детишек. На мне, скорее всего, вообще никто не женится. Но я хочу родить именно от тебя. Ну что ты думаешь по этому поводу?
Интересно, какого ответа она ждала... Ее тон требовал тут же встать по стойке смирно, отдать честь и произнести: «Когда изволите?» Сейчас я думаю, что те слова дались ей все же с трудом и она ломала себя, перед тем как их сказать. Но Ира сделала это, как делала и все остальное: прямо, открыто и бесхитростно. Я задумчиво смотрел на нее – ни смеяться, ни, тем более, злиться не хотелось. Во мне вдруг проснулся мужик. Я коснулся ее локтя, упакованного в прочный, не женского кроя, пиджак и сказал с ленцой:
– Ирин, ну ты бы еще на совещании этот вопрос вынесла. Давай после работы поговорим. У тебя какие планы на вечер?
Наверное, такой вопрос она слышала нечасто, потому что вдруг покраснела, да так, что нос заблестел и уши стали бордовыми. Опустила глаза, смешалась, кивнула, развернулась на низких квадратных каблуках и почти что убежала от меня. Я усмехнулся, и мне стало даже интересно, как дальше будут события развиваться. Охотником себя почувствовал. За крупной дичью.
• • •
Я был тогда тридцатилетним неженатым карьеристом, который запланировал свою жизнь на годы вперед. Работа в Ириной конторе была очередной ступенькой в те небесные сферы. Ира же, несмотря на свою не-привлекательную внешность, была довольно известной фигурой в наших кругах, к ней прислушивались и с ней считались. Иногда я думал, что ее карьера может вполне конкурировать с моей, и в будущем она вполне способна обойти меня по служебной лестнице. Лет ей было столько же, сколько и мне, кстати сказать. И, в общем, тянуть не буду, в постели со своей начальницей я в конце концов оказался. У нас не было никакого романа, я не дарил ей цветов, не водил по ресторанам и не покупал колец и браслетов. Первая беременность у Ирины закончилась выкидышем, врач посоветовал ей похудеть,что она и сделала в скоростные сроки. От второй беременности Ира родила мальчика, дала ему свою фамилию, в графе «отец» поставила прочерк и с того момента исчезла из моей жизни. Не потому, что я начал от нее скрываться, просто контору нашу расформировали, да и сама Ира с самого начала расставила точки над «и»: кроме ребенка, ей от меня ничего не нужно. Я и не протестовал. Мне нравились совершенно другие женщины – стройные длинноногие блондинки небольшого роста. Было ли мне обидно, что она меня использовала как породистого быка-производителя? Ничуть. Даже лестным показалось, что такая продвинутая женщина очаровалась моим умом и, быть может, даже внешностью – настолько, что захотела от меня родить. Но мне и в голову не приходило интересоваться ребенком. Сыном.
• • •
Только те, чей возраст приближается к полтиннику, понимают суть слов
«годы летят». Именно летят, календари на стенах менять не успеваешь, иногда старые до весны висят... Я с тех пор несколько раз был женат, но ни одна из жен детей не хотела. Карьеру сделал, конечно, но не так успешно, как планировал: помешали политические события, кризисы и всеобщая неразбериха в стране. И однажды нашел в себе силы признаться, что почти ежедневно вспоминаю тот свой нелепый служебный «не роман», это стало просто навязчивой идеей. У меня же есть сын! Где он, кем стал, ведь школу уже должен закончить... А Ирина, скорее всего, все же вышла замуж, несмотря на свой тогдашний пессимизм в этом плане. А что? Умная «железная» женщина наверняка, в отличие от меня, стала очень успешной и богатой, все к тому шло. Это в молодости обращаешь внимание на внешность, а в зрелости другие ценности появляются.
Я начал спрашивать про Ирину у бывших коллег и общих знакомых, узнал, что они с сыном давно живут в Англии. Вроде Ира когда-то даже стояла во главе крупной английской фирмы, потом ее то ли ее уволили, то ли сама ушла. Но как она живет сейчас, никто не знал. «Да поищи ты ее в социальных сетях, – посоветовал мне один знакомый, – наверняка найдешь, сейчас там кого угодно можно найти». И я полез в эти сети.
• • •
Нашел сразу, с первой же попытки, ибо я тоже был в этой сети. Открыв ее страницу, увидел сперва не Иру, а своего сына. Увидел и... заплакал. Это был я в молодости – мое лицо, моя сутулость, даже одет он был так, как я всю жизнь одевался. Мой сын, мое продолжение, моя плоть и кровь... И Ирину увидел. Постройнела, постарела, как-то... сдулась. Лицо словно бы размякло, и моя давнишняя любовница стала похожа на тысячу других немолодых, уставших от жизни женщин. Исчезла сталь из глаз, надменность, властность. Подписи к снимкам сына говорили сами за себя и объясняли изменения, произошедшие с Ириной – она обожала его, гордилась им, жила им. Я полетел в Лондон. Их адрес несложно было узнать по адресной книге Лондона. Ехал и все думал: примет ли, узнает ли, на появится ли при виде меня прежний независимый блеск в глазах...
Она открыла дверь, вздрогнула заметно, вглядевшись в незваного гостя, потом отступила на шаг и сказала незнакомым тихим голосом: «Проходи. Я ждала тебя... Мы ждали. Ты долго к нам добирался...» Так началась моя, вернее, наша новая жизнь, ее вторая часть, полная смысла и истинного счастья. Продолжение служебного «не романа» произошло так естественно и легко, словно судьбой был заранее написан этот сценарий. И актеры просто заняли свои места уже навсегда, уже до самой, как говорится, смерти. Вот как бывает, оказывается.