Одни люди считают меня мистическим гением, а другие — сумасшедшим наркошей. У художника есть холст. У писателя — стопка чистых листов. У музыканта есть тишина. Чтобы записать хороший рок-н-ролл, последнее, что вам нужно, — это современные технологии. Дайте мне гитару, дайте мне фортепиано, дайте мне метлу со струной – я найду, как себя развлечь где угодно. Все сегодня говорят о роке. Проблема в том, что никто не вспоминает о ролле. Давайте честно. У меня никогда не было проблем с наркотиками. У меня бывали только проблемы с полицией. В разъездах завязываются самые неистовые отношения, и тут же все кончается, почти как вспышка. «Мы очень близко сошлись, очень она мне нравилась, даже почти запомнил, как ее зовут» У вас есть солнце, у вас есть луна, и у вас есть The Rolling Stones. Чего вам еще нужно? Как-то раз один доктор сказал, что мне осталось жить полгода. Я потом был на его похоронах. Мысли о том, чтобы уйти на пенсию, похожи на суицид. Как харакири. Я проживу до 100 лет и в
Одни люди считают меня мистическим гением, а другие — сумасшедшим наркошей.
У художника есть холст. У писателя — стопка чистых листов. У музыканта есть тишина.
Чтобы записать хороший рок-н-ролл, последнее, что вам нужно, — это современные технологии.
Дайте мне гитару, дайте мне фортепиано, дайте мне метлу со струной – я найду, как себя развлечь где угодно.
Все сегодня говорят о роке. Проблема в том, что никто не вспоминает о ролле.
Давайте честно. У меня никогда не было проблем с наркотиками. У меня бывали только проблемы с полицией.
В разъездах завязываются самые неистовые отношения, и тут же все кончается, почти как вспышка. «Мы очень близко сошлись, очень она мне нравилась, даже почти запомнил, как ее зовут»
У вас есть солнце, у вас есть луна, и у вас есть The Rolling Stones. Чего вам еще нужно?
Как-то раз один доктор сказал, что мне осталось жить полгода. Я потом был на его похоронах.
Мысли о том, чтобы уйти на пенсию, похожи на суицид. Как харакири. Я проживу до 100 лет и войду в историю.
Я пока не хочу встречаться с моим старым другом Люцифером. Ведь это тот парень, которого я увижу, не так ли? Я в другое место не попаду, давайте уж начистоту.
Какая у меня будет надгробная надпись? «Засранцы! Я же говорил вам, что хреново себя чувствовал!»