Деревня наша была небольшой: всего лишь двадцать пять дворов. Поэтому-то у нас в школе было только три начальных класса. И, что самое интересное, все мы занимались в одной комнате: три парты – первый класс, три парты – второй класс и три парты – третий. Причем преподавала одна учительница на все эти девять парт: одним объясняет новый материал, другие в это время задания выполняют. Сами понимаете, какая это была учёба. Естественно, мы могли усвоить лишь самые азы. А чтобы продолжить учёбу, надо было отправляться в соседнюю деревню Чаплино.
Как нас туда пристраивали. Сначала родители обращались в чаплинский сельсовет, и, получив «добро», дети продолжали образование. Но деревня-то эта была в десяти километрах от нас – каждый день пешком не находишься в школу. Обычно делали так: родители ученика искали в Чаплино знакомых или дальних родственников и договаривались с ними, чтобы он жил у них во время учёбы. Помню, возьмём мы из дома продуктов на неделю и отправляемся в понедельник в Чаплино, а в субботу, как заканчиваются занятия, так уже спешим домой, в свои сёла. После выходных – снова в путь. Идти приходилось через лес, через болота. За спинами у нас болтались скудные котомки, картофельные калитки, как мы их называли (от слова «калитá» – сумка по-древнерусски). Дело в том, что почти ничего другого, кроме картошки и продуктов на основе картофеля, мы взять не могли. В довоенные годы бедно жилось в деревне: у всех же родители колхозники. А в колхозе за что работали? Не за деньги – за «галочки» трудодней, по их количеству потом выдавали зерно и картофель, но очень скудно. На семью тех продуктов, конечно, не хватало.
В данной статье опубликованы отрывки из интервью участника Великой Отечественной войны – Антипова Василия Павловича. Большинство ветеранов вспоминают свой первый бой, как самый страшный. Во время сражения все твои чувства словно отключаются, и ты действуешь на автомате. Но, со временем, ты уже входишь в азарт.
Спасало немного только наше «приусадебное» хозяйство: на своём огороде мы выращивали тоже в основном картофель. Здесь многое на наших детских плечах лежало, у родителей в колхозе работы хватало. Ещё мы корову держали, а когда бывали неплохие урожаи картошки, так её хватало, чтобы и поросёнка некоторое время откармливать. А вот чтобы купить хотя бы хлеба или сахара, тут уже очень постараться приходилось. В колхозе ведь ни копейки не давали. Не случайно острословы расшифровывали ВКП(б) – второе крепостное право (большевиков). У колхозников ни паспорта, ни трудовой книжки – никаких документов не было. Как вспоминаю, даже удивительно, как так можно было.
И вот, жили. Хлеб, так или иначе, был нужен, без него ведь не поешь толком. И где его взять? Матери печь самой было некогда за колхозными делами, да и не из чего: за трудодень в лучшем случае выдавали грамм сто – двести ржи или пшеницы. Не особо из этого хлеб испечёшь, тем более что семьи в деревнях в ту пору были большими. Поэтому отправлялись мы «на заработки». Соберём урожай картофеля и прикидываем, сколько надо на еду оставить и скотине, а остальное несём на рынок. Естественно, в селе продать было некому: все в одинаковом положении. Приходилось отправляться торговать в Ленинград. В основном ездили мы, дети. Деревня наша находилась прямо на железной дороге, но в таком небольшом населённом пункте электрички остановки не делали. Приходилось идти до соседней станции: либо до Пупышева шесть километров по шпалам, либо до Нового быта пять.
Бывало, наложишь мешок картошки, а по углам прихватишь верёвкой по картошине сквозь холщёвую ткань, потом потуже перетянешь верх мешка – получался эдакий рюкзак весом от тридцати до сорока килограмм. Взвалишь его себе на спину и отправляешься на станцию. Затем ещё на пригородном поезде до Ленинграда едешь. А там приехал на рынок – продавай картошку. Продашь, купишь сахара, а может, ещё и подсолнечного масла, если денег хватит. Но в первую очередь мы брали хлеб. Обыкновенный, ржаной, белого хлеба мы вообще не видели, можно сказать… Это уже как роскошь было: белый хлеб или булка какая, только если в праздник. Район-то северный у нас, теплолюбивые зерновые плохо растут.
Ставьте "Палец вверх" и развивайтесь вместе со мной, дорогие читатели.