<<<Радиостанция с хорошей музыкой, новостями и ток-шоу. "Восток России" 103.7 FM , 765 AM>>>
Здравствуйте, у микрофона адвокат Константин Бубон.
Это плохо укладывается в голове, но будущее из фантастических романов прошлого века – это наше настоящее. Искусственный интеллект – это больше не персонаж из кино. Например, один из руководителей «Сберегательного банка» Вадим Кулик недавно объявил, что в этом году их корпорация планирует принять на работу роботов-юристов, которые будут заниматься автоматическим заполнением типовых заявлений. В этом есть смысл, ведь большинство исков, с которыми Сбербанк обращается в суды, мало отличаются один от другого.
В отличие от авторов научно-фантастической литературы, я бы предложил сконцентрироваться не на описании чудес техники, а на социальных последствиях их внедрения. И правда - может ли робот судить человека? На самом деле – это вопрос не такого уж и отдалённого будущего. Давайте попытаемся разобраться.
Довольно очевидно, что автоматизированные юридические услуги и те или иные формы электронного правосудия основаны на желании энтузиастов повысить производительность труда юристов. Это примерно та же идея, которая лежит в основе работы Макдональдса: там главное, чтобы гамбургеров было побольше и они были подешевле.
Однако исковое заявление отличается от гамбургера тем, что оно имеет отношение к государственному насилию. В одном случае принуждение совершается от лица государства, а в другом - граждане или предприятия при помощи суда принуждают к чему-то друг друга, но это всегда именно принуждение, а не что-то другое.
Автоматизация процесса подачи искового заявления в суд означает всего лишь увеличение его производительности, но она не гарантирует справедливости. В конце концов, кто сказал, что перед написанием искового заявления человек не должен ещё раз подумать?
Энтузиасты электронного правосудия недооценивают как минимум один важный фактор. Он заключается в том, что в реальной жизни деятельность суда ограничивается не только законами, но и тем естественным обстоятельством, что каждый человек имеет ограниченную производительность труда. Живой юрист может написать только ограниченное количество заявлений за отрезок рабочего времени. Иными словами, современная судебная система работает в таких условиях, что на рассмотрение суда попадают не все споры между людьми, а только самые важные.
Менее значительные дела, вы не поверите, обычно разрешаются сами собой. Типичный пример – долги по коммунальным платежам. Иметь задолженность за два-три месяца – это, конечно, некрасиво, но в наших условиях извинительно, тем более что большинство людей всё равно гасит свои долги добровольно. Почему корпорации в сфере ЖКХ не обращаются каждый месяц в суд с десятками тысяч исков? Всё просто – их юристы – люди, и они физически были бы не в состоянии сделать такой объём работы. Так вот этот ограничитель и будет снят введением роботов – юристов. Их производительность практически не ограничена.
Если иск всегда будет немедленно подаваться в суд, как только возникли минимальные основания его подать, то это будет началом новой эры правосудия. В таких условиях никогда прежде не работали не только российские, но и иностранные суды. Недаром же первым об "автоматизации" объявил не кто-то, а именно крупнейший банк в стране. Возможность автоматизировать процесс обращения в суд на практике есть только у могущественных корпораций.
Следует понимать, что гражданский иск не имеет ценности сам по себе. Суд – это же не промышленная фабрика по выбиванию долгов. Это механизм, который призван урегулировать отношения между живыми людьми. Я очень опасаюсь, что в угаре автоматизации все забудут именно об этом.
У микрофона был адвокат Константин Бубон. Всего вам доброго.
