Судебный процесс в отношении шестерых обвиняемых в аварии на Чернобыльской АЭС начался 7 июля 1987 года в городе Чернобыле в 12км от АЭС.
Подсудимыми стали руководители Чернобыльской АЭС: директор Виктор Брюханов, главный инженер Николай Фомин, заместитель главного инженера Анатолий Дятлов, а также начальник реакторного цеха Александр Коваленко, начальник смены Борис Рогожкин и государственный инспектор Госатомтехнадзора СССР Юрий Лаушкин.
Адвокаты - трое из Москвы и трое из Киева.
В один день Брюхановым, 13 августа, был задержан Фомин , практически за год до начала процесса: всё это время они провели в СИЗО КГБ. Рассмотрение дела должно было начаться в марте 1987 года. Фомин пытался покончить с собой, разбив очки и осколком вскрыв себе вены. Дятлов летом 1987 года только выписался из ГКБ, где долгое время лечил не заживавшие раны на ногах, полученные вследствие ликвидации последствий аварии.
Суд длился с 7 по 28 июля 1987 года в Доме культуры города Чернобыля так как по действовавшему в советские времена законодательству суд должен проходить близко к месту совершения преступления.
Государственный обвинитель сообщил, что подсудимые обвиняются по статье 220 пункт 2 УК УССР, предусматривающей ответственность за нарушения требований правил техники безопасности на взрывоопасных предприятиях, что повлекло за собой человеческие жертвы и другие тяжелые последствия. Кроме того, были предъявлены обвинения по статьям 165 и 167 УК УССР, за злоупотребление служебным положением и безответственность при исполнении своих служебных обязанностей.
В течении 2-ух часов суд зачитывал обвинения
Директор ЧАЭС и другие подсудимые обвиняются в том, что пренебрегая своими служебными обязанностями, они допустили проведение на электростанции недоработанного с научной и технической стороны эксперимента, приведшего к катастрофе. В результате был уничтожен четвертый энергоблок, заражена радиоактивными осадками окружающая среда в районе электростанции, стала необходимой эвакуация 116 тысяч человек, в том числе жителей двух городов: Чернобыля и Припяти. Погибло 30 человек, в том числе двое в момент аварии, а несколько сот других в результате облучения получили различные степени лучевой болезни.
После аварии обвиняемые не предприняли в должное время действий, направленных на ограничение ее последствий для работников электростанции и жителей окрестных районов. Не были организованы необходимые спасательные операции, люди в опасной зоне работали без дозиметристов, контролирующих уровень радиоактивного заражения.
Брюханов не принял никаких мер к ограничению масштабов аварии, не ввёл в действие план защиты персонала и населения от радиоактивного излучения, предпринимались попытки фальсифицировать данные об уровнях радиации, что помешало своевременному выводу людей из опасной зоны. Утром 26 апреля Брюханов передал своему и партийному руководству, что на территории электростанции и вокруг нее радиационный фон составляет 3-6 рентген в час, в то время, как он уже был извещен начальником штаба гражданской обороны АЭС о том, что радиационный фон на некоторых участках составил 200 рентген в час.
В обвинительном заключении утверждалось также, что на Чернобыльской атомной электростанции и раньше случались аварии, но они зачастую не анализировались, даже не регистрировались. Халатное отношение к профессиональной подготовки обслуживающего реакторы персонала и полное отсутствие дисциплины на рабочих местах, стало тому причиной.
Виктор Брюханов (справа) и Анатолий Дятлов (в центре) на "чернобыльском" суде.
Судья вынес приговор: Брюханову по части 2 статьи 220 и части 2 статьи 165 УК УССР получил 10 лет, к такому же наказанию — по 10 лет исправительной колонии — по части 2 статьи 220 приговорили Фомина и Дятлова. Рогожкин по части 2 статьи 220 и статье 167 получил 5 лет, Коваленко — 3 года по статье 220, а Лаушкин — 2 года по статье 167 УК УССР.
Приговор обжалованию не подлежал. Материалы дела и сведения об аварии засекретили.