Что случилось?
10 декабря, Президент Франции Эммануэль Макрон заявил о введении чрезвычайного экономического и социального положения в стране. Он пошел на ряд уступок протестующим, отменив запланированное повышение цен на бензин и дизтопливо, а также пообещал поднять минимальную зарплату. Однако, «Желтым жилетам», изначально протестовавшим как раз против указанного повышения, этого оказалось мало: аппетит приходит во время еды. 15 декабря они вновь вышли на уличные акции – это была уже пятая суббота протестов, - требуя отставки президента, а также введения процедуры референдума гражданской инициативы, которая позволит народу отменять несправедливые законы.
Почему произошло?
Во-первых, Макрон расплачивается за накопившийся при трех последних президентах Франции (Н. Саркози, Ф. Олланд и он сам), то есть почти за 12 лет, социально-экономический стресс: положение трудящихся серьезно ухудшалось при каждом новом правлении. Конечно, наступление на их права шло планомерно по всей Европе практически сразу же после распада СССР. Уже не было нужды поддерживать высокий уровень благосостояния и социальной защищённости, который был уместен при соперничестве социальных систем как аргумент превосходства коллективного Запада. Однако первоначально утилизация Восточной Европы давала ведущим странам Евросоюза огромные бонусы, пока процесс его расширения шел достаточно бодро, и народным массам перепадало от щедрот.
Но за последние 12 лет в Союз вошла только одна сравнительно слабая Хорватия, ибо Европа не резиновая, и свободных пространств для расширения не осталось. Источник благ начал иссякать. Сделать Украину дойной коровой Евросоюза не удалось, от нее Франция получила больше проблем, чем прибыли, несмотря на участие в обмане Януковича. Одновременно на этот период пришелся мировой финансовый кризис, от которого Франция до конца так и не оправилась. Э. Макрон, бывший руководитель одного из банков группы Ротшильдов, названный «президентом богатых», решал проблемы своеобразно: он отменил «налог на роскошь», но усилил давление на простых французов.
Во-вторых, попытки Франции вернуть имперское величие не только дорого обходятся казне, но на современном этапе вызывают все более неодобрительную реакцию у заокеанского патрона. При Н. Саркози Франция вернулась в военные структуры НАТО и приняла живейшее участие в «Арабской весне», в частности, сыграв ключевую роль в уничтожении государства в Ливии. При Ф. Олланде она провела две интервенции в Африке – в Мали и Центральноафриканской республике. Макрон же решил сделать ставку на внешнеполитическую активность в Европе вплоть до руководящей роли Франции в ЕС. В условиях, когда Британия покидает Евросоюз, Франция остается единственной страной в нем с ядерным оружием и постоянным членством в Совбезе ООН. А Германия поглощена внутриполитическими дрязгами: с сентября 2017 по март 2018 в ней не было правительства после неоднозначных парламентских выборов, а уже в конце октября 2018 года после провала на земельных выборах, А. Меркель заявила об уходе из руководства правящей партии. Э. Макрон, решив, что настал его звездный час, вскоре заявил о необходимости создать Европейскую армию для защиты не только от России и Китая, но и от США. Через десять дней после этого на улицы вышли «желтые жилеты».
Хорошо или плохо?
С одной стороны, безусловно плохо: в уличных столкновениях уже погибли шесть человек, ранены сотни, арестовано более тысячи. Разгромлен центр Парижа и улицы многих других французских городов. Обе стороны проявили удивительную агрессивность. Ужасно, если насилие будет продолжаться. Конечно, вчерашнее выступление было менее людным и ожесточенным: сказалось не только маневрирование Макрона, но и предрождественская пора. Однако она быстро пройдет, а бонусы из протестов пытаются извлечь многие и разные силы.
С другой стороны, объективно ситуация имеет и положительные стороны: вскрывается сущность европейских двойных стандартов. Если в 2014 году Франция удерживала Януковича от силовых действий на Майдане, заявляя об их негуманности, в собственной столице действия её властей были быстрыми и жесткими: резиновые пули, слезоточивый газ, массовые аресты. А ведь технологии по организации протестов применялись аналогичные. Когда в 2011 году в Ливии протестующие в Бенгази добились от властей удовлетворения первоначальных требований, но все равно двинулись захватывать правительственные здания, во Франции называли это торжеством демократии. Теперь, когда после уступки Макрона «желтые жилеты» вновь вышли на улицы, правительство возмущено.
Итог:
Евросоюз переживает самый острый кризис за всю историю его существования. Французские протесты против либеральной и глобализаторской политики политических элит органично вплетаются в общую картину драматичных событий во всех системообразующих странах ЕС. Россия заинтересована в сильной, стабильной и дружественной Европе: это залог реальной многополярности. Однако желая Франции мира и добра, хочется напомнить: живя в стеклянном доме, не стоит кидаться камнями.
