Кто жалеет розги своей, тот ненавидит сына; а кто любит, тот с детства наказывает его. Ветхий Завет.
Телесные наказания известны чуть не с сотворения мира и нет никакого сомнения, что розга оказала огромное влияние на историю человечества. Одних гуманных средств воздействия на поведение людей всегда было недостаточно, чтобы заставить их поступать соответственно моральным нормам. Еще труднее воздействовать одними словами на поведение детей и подростков, не окрепших в моральном отношении.
В средние века телесные наказания были распространены в разных слоях общества, чему способствовали католическая и православная Церкви.
От флагелляции (порки) в Средние века больше всего страдали женщины и дети. Начиная с самых отдаленных времен женщину секли по обнаженному телу за различные поступки, особенно за измену мужу. Впрочем, история показывает, что общества, где поддерживаются строгие моральные нормы, являются долгожителями. Там же, где дозволяется половая распущенность, распад общества неминуем.
В Средние века телесные наказания являлись одной из основ воспитания детей. Школа базировалась на суровой дисциплине. Здесь вспоминается древний афоризм: «научение приходит через страдание». Наказание считалось настолько необходимым, что школьников и школьниц секли не только за какую-нибудь провинность, но просто потому, что считалось полезным пороть ребенка, так сказать, для полирования его характера. В Англии ученики и ученицы систематически угощались розгами, от них не были избавлены и взрослые воспитанницы (до 1830 года) некоторых учебных заведений.
Большое место занимала розга и в домашнем быту. Применялась она не только по отношению к малым детям. Во многих семьях матери не колеблясь потчевали ею своих 18-19летних дочерей, стоявших на пороге замужества. В семьях высокопоставленных особ гувернеры, гувернантки, учителя и учительницы не только обучали, но и безжалостно пороли своих подопечных. Позднее стали поручать наказание мужской или женской прислуге.
Суровое воспитание получали и коронованные особы. Генрих IV Французский в одном из писем воспитательнице своего сына, будущего Людовика XIII, писал: «Я не особенно доволен, что вы не сообщили мне, что высекли моего сына розгами, так как я желаю и вам приказываю наказывать его розгами каждый день, как только он проявит упрямство или позволит какую-нибудь шалость. Знаю очень хорошо по себе, что ничто в мире не принесет ему столько пользы, как розги. Я знаю по опыту себя самого, что они были очень полезны для меня».
Англия, классическая страна розги, долго не могла отказаться от традиционного средства исправления нравственности. В некоторых магазинах вошло в обычай наказывать физически проворовавшихся продавщиц и покупательниц-клептоманок, предпочитавших розги огласке и позору. И, надо сказать, немало леди подверглось этому наказанию.
В России телесные наказания применялись еще до татаро-монгольского нашествия. Уложение 1649 года назначало кнут в 140 случаях. Русская знать только при Екатерине Второй была избавлена от телесных наказаний. Но, по правде сказать, полицейские власти не считались ни с какими законами. Телесные наказания широко применялись и в учебных заведениях России.
О жестоких нравах в духовных школах рассказывается в повести Помяловского «Очерки бурсы». В армии применялись шпицрутены. Виновного проводили сквозь строй, избивая прутьями. После отмены крепостного права телесные наказания в армии и школе были отменены. Знаменательно, что Пирогов выступал против их отмены в гимназиях, в связи с чем возникла полемика его с Добролюбовым, вошедшая в историю педагогики. Для крестьян применялись телесные наказания по приговорам волостных судов, которые избирались самими крестьянами. При Николае II телесные наказания для крестьян были отменены, но при карательных экспедициях власти негласно возвращались к этим мерам.
Физические наказания детей были широко распространены во всех классах российского общества. При советской власти телесные наказания в школах были строжайше запрещены. С ними велась борьба и в семье. Но изгнать физическое воздействие из советского обихода так и не удалось. Закрытые социологические исследования показывали, что детей пороли во всех слоях советского общества, хотя это, разумеется, не предавалось огласке. Обратим внимание на любопытное явление: в СССР судили и сажали детей с 12 лет, расстреливали порожденных советской властью беспризорников, но никто не решился сказать ни слова в пользу телесных наказаний, хотя, может быть, для многих малолетних преступников порка была бы гуманней и действенней лишения свободы и уж, конечно, расстрела.
На Западе разумнее подходят к этой проблеме. Доусон с оговорками допускает телесные наказания по отношению к маленьким детям. «Если телесное наказание порой применяется ошибочно, то это не причина, чтобы отвергать его вообще. Многие дети вполне нуждаются именно в этой реакции на их непослушание. Ребенок подлежит легкому наказанию, когда он открыто не подчиняется ясно выраженному приказанию родителей.» «Полностью должно быть прекращены [наказания] к возрасту между 10 и 12 годами. В случае запрета телесных наказаний жестокость по отношению к детям усиливается, поскольку родители начнут срывать на них свое отчаяние, не найдя других путей справиться с неповиновением» (Не бойтесь быть страшным, М., 1996, с. 91-96).
Телесные наказания для нарушителей закона сохранились в афро-азиатских странах и применяются только по отношению к мужчинам. Любопытно, что последней европейской страной, отменившей телесные наказания для заключенных, явилась Англия, что было зафиксировано в книге рекордов Гинесса.
Телесные наказания – это крайняя мера, очень и очень нежелательная, которая может применяться лишь в исключительных случаях. Если же она применяется в обыденных обстоятельствах, то это свидетельство того, что родители или воспитатели не справляются со своими задачами. Так что надо, пожалуй, прежде всего, самих воспитателей ежедневно ставить в угол на 15 минут. Исчезнут ли когда-нибудь телесные наказания? Едва ли. Всегда будут дети с плохой наследственностью, плохо поддающиеся воспитательному воздействию, да и невозможно надеяться, чтобы все воспитатели поднялись до уровня Макаренко или Сухомлинского.
Отсутствие любви – это собственно проявление глупости, потому что любящий человек – мудрый, творческий.