Светлана Гафурова
— В журнале «Бельские просторы» из номера в номер публикуются новые главы вашего романа-поиска «Загадка штурмана Альбанова». Значит, случились новые открытия, находки?
— Я уже, кажется, говорил, что роман- поиск писался по принципу слоеного пирога, удавалось найти что-то новое, появлялась новая глава. В 2010 году состоялась уникальная экспедиция по следам потерявшейся группы Альбанова на Земле Франца-Иосифа. Костяк экспедиции, возглавляемой выдающимся полярным исследователем, почетным полярником О.Л. Проданом, составили бывшие офицеры спецназа ВДВ и спасатели международного класса. Авиационную поддержку обеспечивало звено транспортно-боевых вертолетов ФСБ России во главе с начальником Управления авиации ФСБ России генерал-лейтенантом Героем России Н.Ф. Гавриловым. Экспедиция сделала сенсационные находки: через 96 лет после полярной трагедии нашла останки одного из спутников Альбанова, дневник, экспедиционные вещи. Соответственно появилась новая глава романа-поиска, с которой вышли книги в Москве в издательстве «Вече» и в Башкирском книжном издательстве «Китап». На этом я решил поставить точку. Не так уж у меня много осталось времени, а так много других несделанных дел. Но...
Мы до сей поры занимались поисками потерявшейся группы Альбанова. А где сама «Св. Анна», с которой он ушел с частью экипажа? Многие годы считалось, что искать ее следы бессмысленно, она бесследно погибла. Но вот в позапрошлом году в Канадской Арктике был найден корабль Мак-Клюла в целости и сохранности, который потерялся 125 лет назад. Арктика умеет хранить свои тайны. Где искать «Св. Анну»? Известны координаты и время, в которое уходил с нее Альбанов. В Арктике существуют преимущественные подвижки льда и течения. А что если заложить буй в координатах, с которых уходил Альбанов с судна, день в день? Славное наше РГО (Российское географическое общество) и на этот раз отказало в мизерном гранте, генерал Николай Федорович Гаврилов по выслуге лет ушел из авиации ФСБ. Пришлось идти в нужные координаты на сверхлегком «курортном» вертолете «Робинсон», у которого нет системы антиобледенения. Удалось. И буй неожиданно, вопреки всем прогнозам, пришел к Земле Франца-Иосифа, подтвердив одну из гипотез, которая до того была признана фантастической. Дело в том, что в 1937 году, страхуя на о. Рудольфа четверку папанинцев на полюсе, флаг-штурман полярной авиации В.И. Аккуратов, который высаживал на полюс Водопьянова, однажды утром увидел, что мимо острова проплывает заброшенная шхуна. Все хором, не сговариваясь, закричали: «Св. Анна»! Но тут же опустился сильный туман, который держался неделю, а когда он рассеялся, они завели самолет, облетели все в радиусе около ста километров, но никаких следов шхуны не обнаружили. Тем не менее, отправили донесение в правительство, на что им ответили: «Меньше пейте стеклоочиститель, мужики». Потому как считалось, что шхуна господствующим дрейфом льдов унесена в Атлантический океан, где и погибла.
Но один раз — это еще не доказательство, нужно повторить опыт. На РГО уже не надеялись. Пошли в Арктику в плохую погоду опять-таки на «курортном» «Робинсоне» с отважным летчиком-любителем Михаилом Фарихом, который до того, вопреки всем запретам, долетел на этом «Робинсоне» до Северного полюса, а потом облетел на нем вокруг света. Ждать погоду не приходилось, как это обычно в Арктике бывает. Нужно было заложить буй в нужных координатах в нужное время. Вертолет в районе о. Белого попал в густой туман, началось обледенение винта. Последняя радиограмма от Олега была такой: «Обледеневаем. Пытаемся подняться. Прощайте!»
Мне пришлось писать новую главу.
Но есть еще женщины в русских селениях: уже через десять дней после этой трагедии я получил от жены Олега, его заместителя по экспедиции, Марины, письмо: «Михаил Андреевич, мы начали подготовку новой экспедиции».
— Недавно в кинотеатре Родина я посмотрела фильм «Исход. Долгое возвращение» Венеры Юмагуловой с вашим участием. Тяжелый фильм. Тяжелая тема — об исходе лучшей части русского народа со своей родины во время революции и Гражданской войны. Расскажите, как шла работа над фильмом.
— Я не собирался участвовать в этом фильме. Но однажды ко мне подошла Венера Юмагулова и сказала: «Мы недавно в Черногории познакомились с вашим знакомым, который восстановил кладбище русских белоэмигрантов в Черногории, поставил на нем храм и теперь староста в нем. Я хотела бы снять о нем фильм. Помогите!» Я тогда Венере Ахметовне не сказал, что мы познакомились с Александром Беляковым — не несколько лет назад на жарком адриатическом пляже, как она предполагала, а как с офицером ГРУ — на страшной югославской войне. И мне многое чего не хотелось вспоминать. Но Венера уговорила меня сняться в своем фильме. Исход русского народа в Гражданскую войну, конечно, был неоднозначен. И русские могилы раскиданы по всему миру — от Африки до Шипки в Болгарии, где я был инициатором восстановления заброшенного кладбища. Русские, которые были вынуждены оставить свою родину, не просто выживали на чужбине. Они несли свою культуру: строили дома, больницы, создавали новые школы. Но политические страсти мы оставили в стороне. Показали только человеческие судьбы. Что касается кладбища на Шипке, то лежащие на нем русские люди сначала воевали в чине корнетов и прапорщиков во время освобождения Болгарии от турецкого владычества. А затем легли навечно в эту землю после Гражданской войны уже в чине полковников и генералов. Это кладбище тщательно скрывалось от русских туристов.
— Какова дальнейшая судьба фильма «Исход»?
— Его презентация состоялась в Севастополе в минувшем году, его сразу показали три крымских канала. Почему в Севастополе? Потому что Севастополь — один из главных адресов страшного русского исхода. Мы, вроде бы, все сказали в фильме, что хотели сказать, заканчивается он кадрами, где Саша Беляков, дорогой мой друг, стоит у приготовленной себе
могилы. Он решил лечь в черногорскую землю вместе с русскими изгнанниками. Кстати, Черногория своим существованием обязана Ивану Сергеевичу Аксакову. Все, вроде, правда в нашем фильме. Но после нашего отлета Саше, который сделал для Черногории так много, не продлили вид на жительство, а потом его и вообще объявили персоной нон грата, потому как он, больной, на костылях — последствия той войны, — якобы дестабилизирует обстановку в Черногории, правительство которой рвется в НАТО и Евросоюз. В тридцать дней ему было предписано покинуть страну, в которой он много чего построил, создал несколько музеев. И теперь он, новый обратный русский беженец, утопает на костылях в сугробах Екатеринбурга. И мы решили снять «Эпилог», рассказать об этой печальной странице его жизни. Какова дальнейшая судьба фильма? Ждет окончательного варианта Николай Бурляев для участия фильма в Международном кинофоруме «Золотой Витязь».
— Да, Михаил Андреевич, чувствуется, что вы живете по-настоящему бурной и интересной жизнью. А сегодня чем вы занимаетесь?
— Как уже говорил, готовлю очередное издание романа-поиска «Загадка штурмана Альбанова» для московского издательства «Вече» с новой печальной главой. Занимаюсь подготовкой сборника публицистики, возможно, для того же издательства «Вече», куда войдет и документальная повесть о Дмитрии Донском, потомке французских крестоносцев, юном французе, погибшем в 17 лет за Россию. Он взял себе псевдоним Дмитрий Донской, вступив в Добровольческую армию на Дону. Пишу еще так называемые «Неудобные мысли» — короткие и злые. Иногда их публикуют в «Литературной газете», в газетах «Слово», в «Российском писателе». Их также можно прочесть на моем сайте. Давно дал себе слово, что наконец надо стать добрым, но никак не получается.
Пытаюсь вернуться к одной вещи — не повесть, не роман, не знаю что, которую начал писать полвека назад. Тогда не хватило ни сил, ни мужества продолжить ее, боялся, сойду с ума. Я не люблю
жанра фэнтези, фантастики. Но однажды меня вдруг потянуло написать нечто в этом роде. Думал, напишу страниц шесть. А получилось полторы тысячи! Меня завело в страшные дебри. Изучая уже много лет различные архивные материалы и встречаясь с людьми, скажем, необычных профессий, я убедился, что наша действительность намного фантастичней и страшней на самом деле, чем нам кажется. Я пытаюсь отсеять из этой вещи лишнее, оставить рациональное зерно. Может, что-то и получится.
Но на самом деле это не первый мой опыт в жанре фантастики. Когда-то я написал почти документальный рассказ «Учитель черчения». Прочтите по случаю.
— Михаил Андреевич, так вы утверждаете: писательство это не профессия, а образ жизни?
— Это никогда не профессия, даже если ты за это получаешь деньги, если ты этим кормишься. Это образ жизни, -это жертва, чаще всего никому не нужная. И если бы меня попросили сказать что-либо молодым начинающим литераторам, я бы посоветовал им бросить это дело, потому что это — исковерканная жизнь и самого писателя, и его близких. Это очень серьезно! А если уж не можете бросить — нельзя пенять на судьбу, сами выбрали.
Есть ли большая литература сегодня? Есть, мы просто ее не знаем. Она как вода подо льдом. Исчезают литературные журналы, не издаются книги. Распространением книг занимаются коммерческие компании, настоящая литература их интересует меньше всего, как, впрочем, и большинство издательств. Деньги, деньги, деньги: им тоже хочется хлеба с маслом. Литературный процесс трудно отследить. Что касается плача по Союзу писателей. В нем в советское время состояло почти 10 тысяч писателей. Нужно ли России такое количество писателей? Некоторых поддерживали искусственно. Власть с нами заигрывала, нас подкармливали. Жили мы сравнительно неплохо. Но вот у замечательного писателя Юрия Казакова есть такой рассказ «Мужество писателя». Этот рассказ ныне вызывает улыбку. Сейчас нужно мужество совсем другого качества, как на войне. Настоящий писатель должен разделить судьбу своего народа. Народ бедствует — вполне естественно, что и писатель бедствует, если он не сволочь, если не как некоторые «классики» детективного жанра, за которых пишут полуголодные, но более талантливые студенты — литрабы. Я не уважаю ни тех, ни других.
Сегодня важно, чтобы кусок хлеба не задавил творчество. Но в моей жизни получилось так, что мои друзья, в основном, не писатели, а геологи, вулканологи, альпинисты, полярники, спецназовцы, оборонщики, разведчики, космонавты, спасатели. Они меня и спасают в прямом и переносном смысле. Среди них — другие отношения, иное понимание счастья, не смотря ни на что.
— Михаил Андреевич, а где можно найти ваши книги?
— К сожалению, по всей России сейчас книжные магазины закрываются. Даже в моем родном Малоязе не осталось ни одного, а когда-то было два.
Книги мои в Уфе можно приобрести только в магазине «Знание» и в системе магазинов «Планета». Где они есть по республике и России — не знаю. Можно написать мне на мой сайт: михаил-чванов. рф.
— Спасибо Вам за интервью и за подарки! (Михаил Андреевич подарил мне двухтомник своей прозы и публицистики «Увидеть Париж — и умереть!..» и «Серебристые облака» с автографом). С удовольствием прочту ваши новые произведения! #литература #бирск #поэзия #китай #жизнь