Немногим людям везет застать в детстве прадеда, и еще реже такая удача выпадала в середине ХХ века, тем более отпрыску небогатой афроамериканской (тогда еще «негритянской») семьи. Патриарх Дассон Джордан дожил до 86 лет и завещал четырнадцатилетнему правнуку бесстрашие, самоуважение и умение выживать.Дассон был коренастым и хромым, чрезвычайно выносливым даже в старости. Соседям запомнились демонстрации силы и ловкости, столь же невероятные, как полет Майкла. Дассон родился в один год с баскетболом (1891). Единственный сын, безотцовщина, он был очень близок с матерью. В такой же любви он, отец-одиночка, вырастил сына — жена вскоре после рождения Медварда умерла от туберкулеза. Медвард поборол семейный рок, благополучно прожив свой век с женой Розабелл. Розабелл превратила Джорданов в семейный клан, вырастив четверых детей и двух старших внуков. Розабелл продолжала семейную традицию безусловной любви. Делорис Джордан переняла у свекрови главный секрет воспитания: верить в таланты детей
Семья
Немногим людям везет застать в детстве прадеда, и еще реже такая удача выпадала в середине ХХ века, тем более отпрыску небогатой афроамериканской (тогда еще «негритянской») семьи. Патриарх Дассон Джордан дожил до 86 лет и завещал четырнадцатилетнему правнуку бесстрашие, самоуважение и умение выживать.Дассон был коренастым и хромым, чрезвычайно выносливым даже в старости. Соседям запомнились демонстрации силы и ловкости, столь же невероятные, как полет Майкла. Дассон родился в один год с баскетболом (1891). Единственный сын, безотцовщина, он был очень близок с матерью. В такой же любви он, отец-одиночка, вырастил сына — жена вскоре после рождения Медварда умерла от туберкулеза. Медвард поборол семейный рок, благополучно прожив свой век с женой Розабелл. Розабелл превратила Джорданов в семейный клан, вырастив четверых детей и двух старших внуков. Розабелл продолжала семейную традицию безусловной любви. Делорис Джордан переняла у свекрови главный секрет воспитания: верить в таланты детей. Медвард в эту традицию не вписывался, особенно суров был с первенцем, Джеймсом, и таким же стал Джеймс по отношению к своим сыновьям.
Конфликт Майкла зарождается именно здесь, на контрапункте материнской веры в детей и презрительного недоверия к ним отца.Уже победителем Всеамериканских и Олимпийских игр Майкл вспоминал судьбоносный момент: отец ремонтировал машину, сыновья крутились рядом, и он подал отцу не тот ключ. Джеймс рявкнул: «Иди в дом к женщинам». Каждый спортивный подвиг Майкла — доказательство своей мужественности, права на отцовское уважение.С Медварда и Розабелл начинается новая традиция Джорданов — стремление к успеху, к лучшему будущему для детей. Медвард скупал участки и строил на них дома для родни.Дома Медварда остаются в собственности Джорданов, сдаются в аренду, здесь поддерживается дух добрососедства и совместного строительства будущего.Родители Майкла достигли уровня среднего класса.
Джеймс после службы в авиации учился на специалиста по гидравлическому оборудованию и получил работу в GE. Делорис, подрастив детей, устроилась в банк кассиршей, а затем в отдел пиара. Новая традиция охватывала интересы и клана, и комьюнити. Следуя примеру Розабелл, Делорис приучала сына заботиться о родственниках, способствовать развитию города, где он живет, и вкладываться в воспитание следующих поколений.Благотворительные проекты Майкла Джордана адресованы детям: сборы в пользу инвалидов, финансирование школьных спортивных программ. Команда Чарлотта пока не добилась побед, но Майкл гордится тем, что привлек к городу интерес и деньги.
Конфликт Делорис Пиплз Джордан (которой уже далеко за 70) не менее мощен, чем у ее прославленного сына, только она лучше себя обуздывает. В лекциях, которые Делорис продолжает читать по всему миру, она предлагает образ семьи, способной со всем справиться и воспитать «таких детей, как Майкл и его братья и сестры», подразумевая — таких же хороших, а не таких же успешных. Ее основные темы — долг перед обществом, эмпатия, уважение к каждому, умение выживать. Семейные проблемы не обсуждаются.Делорис, девочка из хорошей семьи, верующая, приверженная провинциальным понятиям о приличии, забеременела в 15 лет, до свадьбы, пятеро детей родились один за другим. Супруги часто ссорились, Джеймс пускал в ход кулаки, Делорис грозила его убить. Старшая дочь обвинила отца в домогательствах, на этом семья чуть не распалась.С раннего детства Майкл, младший сын и предпоследний ребенок, боролся за внимание — пел, плясал, кривлялся, лишь бы публику собрать. Первые успехи в спорте стали способом не только что-то доказать отцу, но и показать себя. В итоге благодаря Майклу семья не распалась. Гордость за сына, увлечение его победами, деньги и слава, распространявшаяся на всю семью, вдохнули в брак Джорданов новую жизнь.С первых побед Майкла, с его 12 лет, Джеймс и Делорис превращаются в «вертолеты», как в США называют гиперопекающих родителей юных талантов. В 1970–1980-е годы родители еще не ездили на соревнования, но Джорданы не пропускали ни одного матча.Джеймс Джордан стал первой жертвой звездной болезни: легкий, внутренне свободный человек, учивший сына: «Неважно, какого ты роста, главное, насколько ты высок душой», — почувствовал, как сын и жена задвигают его в тень и компенсировал это безответственными поступками на грани фола, растратами и пьянством.
Джордан-старший едва не попал под суд за откаты, которые получал на складе GE (пощадили его только ради сына). Доверенные ему линии Nike пришлось закрыть.Но даже в таком не всегда приглядном виде отец оставался важнейшей персоной в жизни сына. В 57 лет Джеймс был убит двумя юнцами. Смерть отца на два года прервала карьеру Майкла (он ушел в бейсбол, поскольку эту игру отец больше любил) и разрушила семью — Майкл отстранил мать от управления фондом и отдалился от родных.
Продолжение следует... Ваш покорный слуга THEINVEST-MIND